«Меня раздражает Джун (еще одна мирская ученица):
– она кланяется слишком низко;
– делает все точно и “слишком правильно”;
– кажется, что она “лучше тебя”;
– она соскребает пальцами остатки еды со своей тарелки! Это слишком;
– она ест любую еду слоями (снимает сыр с тоста, вынимает начинку из пирога – наверное, чтобы есть каждый продукт по очереди);
– все это очень злит меня;
– я тоже ханжа и еще какой сноб. До приезда сюда Джун работала в библиотеке, и почему-то я чувствую, что она решила стать монахиней (ее скоро примут), чтобы… только представьте… незаслуженно перепрыгнуть иерархическую лестницу! Или что-то в этом духе!!!»
Эта запись из дневника с моей аллергической реакцией на Джун показывает, что обучение давалось мне нелегко. В свое оправдание скажу, что ворчание длилось недолго. Но если бы я сразу впитала и осознала ключевой принцип дзен, Джун не вызывала бы у меня таких эмоций. В дневнике еще есть несколько подобных записей о ней. Я изо всех сил старалась извлечь из своей негативной реакции на Джун возможность практиковать принятие.
Но процесс был очень медленным. Думаю, таков опыт большинства людей. Обучение требует практики, практики и еще раз практики. На самом деле оно никогда не заканчивается. Мы всегда учимся чему-то новому или более сложному. Даже сейчас, спустя три десятилетия, после многих лет практики, уже став мастером дзен, я продолжаю практиковаться снова и снова.
Когда я вспоминаю свои первые годы в Сиэтле, свою уверенность, что я смогу помочь людям с высоким суицидальным риском избавиться от страданий и боли всего за двенадцать недель при помощи поведенческой терапии, меня охватывает смятение. ДПТ не предлагает «лекарство» для людей, чья жизнь невыносима, в том смысле, как антибиотики могут вылечить бактериальную инфекцию, а имплозивная терапия – устранить конкретную фобию. ДПТ позволяет обрести жизнь, которую хочется прожить.
Я уже описывала некоторые составляющие ДПТ, включая навыки стрессоустойчивости (ТРУД), эмоциональной регуляции, СТОП, и собираюсь описать и другие, в первую очередь осознанность и радикальное принятие. Они помогают моим клиентам ощутить ценность жизни, но будут также полезны и другим людям в повседневной жизни. На самом деле это навыки для каждого из нас, а не только для людей с тяжелыми поведенческими расстройствами. Эти «жизненные навыки», как их можно было бы назвать, сделают вашу жизнь более полноценной и духовно осознанной, а еще укрепят связь с самим собой и другими людьми. Но навыки ДПТ нуждаются в постоянной практике. Со временем вам станет проще, но бросать тренировки нельзя.
Как и практики дзен.
Во время своего пребывания в аббатстве Шаста я записала в дневнике, что «быть здесь – словно проходить терапию». Здесь я нашла поддержку и непредвзятую обратную связь. Я сразу поняла, что этот опыт может быть очень целебным для моих клиентов. Целебным не в смысле исцеления от болезни, а с точки зрения заботы о человеке, которым является клиент, заботы о его душе. Это было сопряжено с определенным вызовом для меня, потому что, как я написала в дневнике, «здесь, как и в терапии, ты должен противостоять самому себе». Конечно, я очень старалась.
Но особенно тяжелой была борьба с тем, куда я иду, и с тем, что должна сделать.
«Я в замешательстве. С одной стороны, чувствую необходимость выполнять свою работу. Я пообещала вернуться в ад, чтобы помочь другим выбраться из него, и чувствую, что знаю лучший способ добиться этого.
Поэтому мне нужно оставаться в научном сообществе.
Идея: если я буду работать на полставки – этих денег мне вполне хватит на жизнь, – я смогу приезжать сюда, пройти обучение и при этом сохраню свою работу».