Тогда я еще не знала, что на духовном пути мое представление о себе и Боге изменится. И очень сильно. Кто-то в аббатстве сказал мне: «Если ты сомневаешься в своем опыте, ты можешь потерять его». Что ж, я психолог, ученый, поэтому привыкла задавать вопросы. Сомнения в отношениях с Богом, безусловно, имели свою цену. Вспомните мой опыт просветления в часовне Сенакль, который я истолковала как «Бог любит меня», но позже поняла, что на самом деле это было «я люблю Бога». Точно так же я глубоко любила Эда. В какой-то момент пребывания в аббатстве Шаста я действительно усомнилась в своей вере, и это увеличило пропасть между мной и Богом. Теперь мне комфортно, что у меня нет личного Бога. Теперь я молюсь гораздо реже. Я – это я во Вселенной, Вселенная внутри меня, во всех нас.
Я вспоминаю, как горячо молилась раньше, то чувство экстаза, которое охватывало меня. Перемена произошла почти шокирующая. Хотя я погружаюсь в Бога почти каждый день, я почти уже не молюсь.
Ладно, должна признать, иногда я все-таки молюсь – когда «Хаски» (футбольная команда Вашингтонского университета) проигрывает и нуждается в помощи. Если честно, это единственный случай, когда я молюсь. Мне кажется, что я должна попробовать, просто на всякий случай.
Примерно к середине своего пребывания в аббатстве Шаста я почувствовала призыв Бога и очень долго медитировала в одиночестве. Я решила, что нуждаюсь в такой интенсивной медитации, что Бог собирается предстать передо мной прямо в комнате или что-то подобное. Я не могла нарушить распорядок дня без разрешения, поэтому подошла к своему руководителю и объяснила, что хотела и
Он посмотрел на меня и с легкой улыбкой произнес: «Что ж, если ты нуждаешься в этом, ты точно должна сделать это». Я пришла в восторг. Затем он сказал: «Знаешь, мы здесь этим не занимаемся, но рядом есть гостиница. Ты можешь отправиться туда на три дня и вернуться, когда закончишь». Эти слова потрясли меня. Я пробормотала что-то вроде: «Возможно, я ошиблась. Мне нужно подумать об этом».
Разумеется, я не поехала в гостиницу. Руководитель заставил меня спросить себя: «Чего я на самом деле хочу? Хочу ли я двигаться самостоятельно? Или хочу быть частью этого сообщества?»
Мне хотелось быть частью сообщества.
Это легко перенести на терапию. Когда клиент говорит: «С меня достаточно. Я собираюсь найти другого психотерапевта», на самом деле он не хочет никого искать. Он хочет, чтобы я облегчила его страдания. Но я спрашиваю: «Хотите, я помогу найти другого терапевта?» Когда ребенок заявляет: «Все. Я ухожу из дома», на самом деле он не хочет никуда уходить. Он хочет, чтобы его мать перестала делать то, что его расстраивает. Но мать должна сказать: «Хочешь, я помогу тебе собрать вещи?»
Это иллюзия свободы при отсутствии альтернатив. Иллюзия выбора – принятия предложенной помощи ради достижения заявленной цели, – но в действительности нежелание этой цели. Клиент не хочет искать другого психотерапевта. Ребенок не хочет уходить из дома. Я часто сталкиваюсь с этим. Непочтительные ответы заставляют клиента сосредоточиться на том, чего он действительно хочет. Это может быть очень эффективным.
Этот урок, который я взяла из дзен, было легко применить в терапии. Но мне хотелось бо́льшего. Мне хотелось внедрить аспекты медитации дзен. Путешествие в Германию к Виллигису помогло в этом.
Но сначала я должна объяснить свое понимание принятия и особенно
Я хочу поделиться личной историей о собственной неспособности проявить принятие.
В начале 1991 года мне посчастливилось провести отпуск в Израиле с моей подругой и коллегой Эдной Фоа, у которой там живет дочь. В то время я была в творческом отпуске в Кембридже, который взяла, чтобы написать книгу о ДПТ. Вы уже знаете, что я люблю путешествовать и исследовать новые места. Я арендовала машину, планируя посетить Голанские высоты, территорию, на которой в то время то и дело вспыхивали военные конфликты. Эдна и ее дочь переживали за мою безопасность, так как я решила отправиться туда одна. Они дали мне массу советов. «Не останавливайся нигде, даже если это будет полиция, – сказала Эдна. – Тебя могут похитить».
Я тронулась в путь. Вскоре я увидела дорогу, которая, казалось, вела в нужном направлении. Я поехала по ней и ехала очень долго. Асфальта становилось все меньше. Я оказалась на грунтовой дороге, а потом дорога и вовсе исчезла. Вдалеке на холме виднелись машины, но я не знала, как туда добраться. Я решила, что, наверное, свернула не туда и что это неправильная дорога. Отличная логика, Марша. Я испугалась и повернула назад. Но потом остановилась и строго сказала себе: «Я не одобряю, что ты действуешь из страха. Ты должна развернуться и продолжить ехать по той дороге». Так я и сделала.