Жизнь, которую стоит прожить полностью

Радикальное принятие подобно готовности, прекрасной концепции Джеральда Мэя, которая изначально подтолкнула меня в этом направлении. Готовность – это когда вы позволяете миру быть таким, какой он есть. Каким бы он ни был, вы соглашаетесь быть его частью.

Когда я пытаюсь объяснить понятие готовности, я говорю, что жизнь во многом похожа на карточную игру. Представьте, что вы играете в карты. У вас на руках, как и у остальных, определенные карты. Какова цель карточной игры? Разыграть свои карты. В этом весь смысл. Вы получаете карты и играете ими.

Итак, карты розданы. Кто-то из игроков злится на свои карты. Он швыряет их и говорит: «Они мне не нравятся. Я хочу другие». Вы говорите: «Но тебе выпали эти карты». Человек говорит: «Мне все равно, это нечестно!» Вы возражаете: «Но это твои карты». Человек вас не слушает. «Нет! Я не буду играть этими картами», – заявляет он.

О чем бы вы подумали в этот момент? Захотелось бы вам играть с этим человеком? Скорее всего, нет. Кто, по-вашему, выиграет? Уж точно не тот игрок, который бросает карты. Чтобы получить шанс выиграть, вы должны участвовать в игре, играя теми картами, которые вам достались. Принятие этой реальности и есть готовность.

Я уже использовала эту фразу в одной из глав книги, но она так прекрасно отражает суть готовности и радикального принятия, что я повторю ее.

Мои клиенты – тюльпаны, которые пытаются стать розами. Так не бывает. Они сводят себя с ума этими попытками. Я понимаю, что у некоторых людей нет навыков, чтобы заложить свой сад. Но каждый может им научиться.

Виллигиса Йегера, монаха-бенедиктинца из Германии, называют «одним из величайших мистиков и духовных учителей нашего времени». Он учился в Японии и в 1981 году открыл Центр дзен и созерцания в Северной Баварии. Он был дальновидным мыслителем и в некотором смысле радикалом, сочетавшим христианский мистицизм и традиции дзен с современными научными идеями. Результатом стала трансконфессиональная, или трансрелигиозная, духовность. Виллигис отказался от христианской концепции Бога как личности и ставил мистический опыт выше так называемых доктринальных истин.

Он так раздражал католическую церковь, что в 2002 году кардинал Йозеф Ратцингер (впоследствии папа Бенедикт XVI) запретил ему публично выступать в Германии. После непродолжительного молчания Виллигис нарушил запрет и продолжил выступать.

Мой тип лидера.

Но в тот момент, когда я познакомилась с ним на ретрите в Портленде в ноябре 1983 года, через несколько дней после отъезда из аббатства Шаста, эта слава была еще впереди. Седой, загорелый и уверенный в себе, Виллигис, казалось, был воплощением слова «харизматичный». Наша встреча проходила в маленькой комнате, и мне было не по себе.

Виллигис спросил меня: «Сколько тебе лет?» Странный вопрос, подумала я, но ответила: «Сорок». Он посмотрел на меня и сказал: «Это очень скучно». Мы помолчали минуту, и затем он снова спросил: «Сколько тебе лет?» На этот раз я ответила: «Вечность». Виллигис улыбнулся и сказал: «Хорошо. У тебя глубокий опыт».

В дзен нет ни рождения, ни смерти. Только вечность. Виллигис говорил, что каждый из нас является воплощением сущностного бытия (для кого-то Бога, для кого-то Будды). По сути, мы являемся одним целым.

Мои друзья из Института Шалем советовали мне пойти в ученики к Виллигису, но люди из мирской группы в аббатстве Шаста сказали: «Не езди к нему. Тебе будет слишком больно». Это означало, что будет очень сложно и физически, и эмоционально. Я не послушала их. И вот 11 ноября 1983 года, почти через месяц после отъезда из аббатства Шаста, я не без волнения отправилась в Дзен-центр Виллигиса в Вюрцбурге. Я собиралась провести там месяц, но в итоге осталась на четыре.

В аббатстве Шаста меня окружали люди, которые проводили духовные занятия на английском языке. Монах-преподаватель ходил по комнате и следил за нашей маленькой группой, давая индивидуальную обратную связь. Аббатство Шаста напоминало католическую семинарию, в которой обучают священников.

У Виллигиса мы получали гораздо меньше обратной связи в отношении своей духовности. В большинстве случаев обучение дзен проходило во время индивидуальных встреч с Виллигисом. Изредка он проводил получасовые беседы о дзен. Люди с восторгом слушали их, даже если уже были на них десятый раз.

Эти беседы проходили на немецком языке. У меня не было переводчика, поэтому я ничего не понимала, но все равно они казались мне увлекательными. Я чувствовала смысл, не понимая ни единого слова. Это был интуитивный опыт, во многом похожий на сам дзен, который и является, по сути, интуитивным опытом.