Перед тем как отправиться в Германию, я сказала себе: «Ты можешь угождать учителю, а можешь учиться. Делать и то и другое одновременно невозможно. Тебе придется выбирать». Я выбрала обучение, и это, несомненно, было одним из лучших моих решений. Люди видят во мне лидера, и, конечно, иногда так оно и есть. Но многие не понимают, что мне также нравится быть последователем.
Виллигис где-то раз в две недели проводил ретриты, или сёссины. В буквальном смысл сёссин означает «прикосновение к сердцу-уму» и является выражением основного принципа дзен, согласно которому небо, земля и человек едины, все, что нас окружает, и я – одно целое. Цель шестидневного сёссина – достичь такого единства вместе с другими участниками, не обязательно с целью просветления, хотя иногда это случается, как побочное явление.
Ближе к концу своего пребывания у Виллигиса я написала своей маме: «Сложно описать, что произошло здесь со мной. Сказать особо нечего. Я так глубоко погрузилась в этот опыт, что слова не играют здесь никакой роли».
Основой сёссина является интенсивная медитация (дзадзен), которая проводится три-четыре раза в день по полчаса. Большинство людей сидят со скрещенными ногами на коврике на полу, с прямой спиной и открытыми глазами, в тишине, лицом к стене. Ее цель – погрузиться в себя и заметить реальность такой, какая она есть в настоящем, замечать, не анализируя (это сложно для психолога). Наблюдение без анализа – вот суть медитации.
Поскольку я не могу сидеть на полу, скрестив ноги, я медитировала, сидя на стуле. Клала руки на колени или бедра ладонями вверх и начинала практику. Иногда это простое дыхание дзен, когда ты считаешь вдох (один), выдох (два), вдох (три), выдох (четыре) и так до десяти, потом начинаешь заново и повторяешь до конца медитации. Это сосредоточение внимания на чем-то одном в конкретный момент, чтобы достичь ясности ума и эмоционального спокойствия.
Обычно дзадзен чередуется с ходячей медитацией, которая продолжается около пяти минут. Когда я спросила одну из учительниц, как я должна ходить, она уверенно ответила: «Ходи как буйвол», как будто я знала, что это означает. Поэтому я придумала правило: делай то, что делает человек слева от меня.
Виллигис уделяет большое значение ходьбе. Иногда во время сёссина он отправлял нас ходить по тропинкам в саду или в лесу с закрытыми глазами. «Просто станьте ходьбой», – говорит он. Это сложнее, чем кажется, – не думать, не смотреть, не слушать. Просто ходить и быть ходьбой. Это сложно, если ты отвлекаешься. Иногда я чувствовала, что меня скорее словно ведут, вместо того чтобы идти самостоятельно и быть ходьбой.
Однажды во время ходьбы я вспомнила, как часто пациенты психиатрических клиник заламывали руки во время ходьбы. Я тоже стала заламывать руки ради всех душевнобольных мира. «Сегодня вам не нужно заламывать руки, потому что я делаю это за вас», – подумала я. Я до сих пор это делаю – на своих сёссинах.
Сёссины длились шесть дней, каждый день по одному и тому же расписанию. Подъем до рассвета, сидячая медитация, завтрак, снова сидячая медитация, прогулка, обед и так до конца дня, который наступал рано. Сёссины очень утомительны. Как бы странно это ни звучало, они требуют огромного количества энергии и сжигают много калорий. Концентрация внимания – тяжелая работа для мозга, и исследования подтверждают это. Мой друг Мартин Бохус сказал мне после своего первого сёссина: «Я устал гораздо больше, чем после похода в горы».
Сёссины проходят почти в полной тишине, за исключением тех случаев, когда вы общаетесь со своим учителем дзен. Обычно в этих сёссинах участвовало более ста человек. Мы выстраивались в очередь, чтобы поговорить с Виллигисом или другим учителем. Виллигис звонил в колокольчик, ты подходил к нему, задавал вопрос или делился проблемой, он отвечал, снова звонил в колокольчик, и к нему подходил следующий участник.
Существовала определенная иерархия. Более продвинутые ученики становились в начало очереди. Они работали над коанами – парадоксальными дзен-историями или притчами, которые помогали исследовать и глубже погрузиться в свое настоящее «я», учили выражать учителю (обычно без слов) природу Будды, Бога, Иисуса, природу любой сущности, как бы ты ее ни называл. За ними шли ученики, которым только предстояло приступить к изучению коанов. А потом шли неофициальные ученики. Я была среди них, в конце очереди. Мне нравилось стоять в конце этой очереди. Дома я была первой в своей лаборатории, и последнее место в очереди уравновешивало это.
Вот несколько примеров простых коанов: «Сколько звезд на небе?», «Останови звук храмового колокола», «Заставь гору Фудзи сделать три шага». Классический коан: «Обладает ли собака природой Будды?» Я почти слышу, как вы говорите: «Марша, как ответить на эти вопросы?» Но я не скажу вам этого, как не говорю своим ученикам дзен. Если бы я поделилась с ними ответами, они бы ничему не научились.