Мы вставали в круг и танцевали, держась за руки. Теперь танец – важный компонент ретритов и других мероприятий, которые я провожу в Америке. Я прошу людей танцевать – психологов с психологами, клиентов с клиентами, – чтобы объединить их. Я сама танцую с клиентами, потому что, на мой взгляд, это дает им ощущение единства и напоминает каждому о необходимости оставаться осознанным. Музыка, которую мы используем, –
Месяц, который я собиралась провести у Виллигиса, слишком быстро подошел к концу. Мысль об отъезде казалась невыносимой. Мне нужно было научиться гораздо большему, если я собиралась перенести свои знания в эффективную терапию для своих клиентов.
Недолго думая, я позвонила заведующему кафедрой и попросила продлить мой отпуск без сохранения заработной платы на три месяца. На мой взгляд, это было очень разумное предложение. Я повышу качество терапии для своих клиентов, а университету не придется оплачивать мое длительное отсутствие.
Из всех эгоистичных поступков моей жизни этот, несомненно, возглавляет список.
Во-первых, я полностью проигнорировала тот факт, что в следующем семестре должна была преподавать определенные курсы. Во-вторых, у моих студентов теперь не было куратора. Кто будет заниматься ими? Моя студентка Андрэ Иванофф, которая сейчас является профессором Колумбийского университета и президентом Института Линехан, так разозлилась на меня за то, что я бросила ее в середине написания диссертации, что не разговаривала со мной целых пять лет (сейчас она одна из моих лучших подруг). В-третьих, меня только что взяли в штат, и коллеги удивлялись, зачем они дали мне должность, если я собиралась сбежать в ту же минуту.
Поверьте, впоследствии я заплатила за эту ошибку едва заметную, но огромную цену.
Первоначальная реакция заведующего кафедрой была такой: «Что? Теперь, когда тебя приняли в штат, ты собираешься уехать и заставить всех работать за тебя?! Как минимум это эгоистично!» В конце концов, однако, он согласился продлить мой отпуск. Позже он сказал: «Знаешь, Марша, у тебя нет плохих намерений, но иногда ты не осознаешь влияние своих слов и действий». Он был прав. Я сосредоточилась только на себе и на том, что было необходимо для пользы исследования. Я совсем не задумывалась о том, как мое решение повлияет на других людей.
Если сёссин становился слишком напряженным или я ловила себя на том, что начинаю плакать по своей маме, или тоскую по Богу, Виллигис велел мне идти на улицу, погулять, побыть на природе. В долине было очень красиво, вдалеке виднелись заснеженные горные вершины. Впервые я оказалась в месте, которое могло конкурировать с Сиэтлом в природной красоте. Во время этих прогулок я переполнялась чувствами. Яркие краски, запах цветов, легкий ветер, дующий в лицо. Пение птиц. Приложив усилия, я могла почувствовать изобилие окружавшей меня природы. Каждое из моих пяти чувств было затронуто.
Такого переполнения чувствами не могло случиться во время первого визита, стоял ноябрь, приближалась зима. Но с годами мои воспоминания о пребывании там в разные времена года слились в одно. Я могу легко представить, что даже в первую поездку я видела и ощущала аромат цветов, чувствовала дуновение ветра на лице и слышала пение птиц. Такова магия человеческого воображения.
Провести в Бенедиктинском доме четыре месяца и участвовать в сёссинах каждые две недели было очень сложно. Но я не собиралась упускать шанс научиться всему, чему только могла. Но, как я узнала позже, это была огромная работа для моего мозга. Однажды, сидя перед стеной во время медитации, я неожиданно почувствовала, что мое тело будто вдавливают в пол. При этом казалось, что голова вот-вот оторвется от тела. Я еще больше погрузилась в медитацию, чтобы не провалиться сквозь пол. Это продолжалось несколько недель. Единственный положительный момент заключался в том, что, когда тебе кажется, что твоя голова может оторваться, а тело – провалиться сквозь пол, ты сохраняешь концентрацию.
Из-за того что эти странные ощущения продолжались, я начала беспокоиться. Я сказала себе: «Ты психолог, ты можешь что-то с этим сделать». Я отправилась в город и гуляла несколько часов, считая каждый камень в стенах, квартал за кварталом. Я напоминала себе, что это лишь часть практики медитации. Пока я сохраняю концентрацию, со мной все в порядке.
В итоге странные ощущения исчезли.