— В первую очередь, я бы выделил Повелителя. Он намедни опять пытался меня убить. Представляешь, его дух вселился в служивого. И вот эта марионетка набросилась на меня, когда я пытался выяснить кто же всё-таки похищает студентов. Марионетку я убил, но пока не выяснил, кто похититель. Зато был свидетелем того, как артефакт весьма жестоким образом убил градоначальника. Я до сих пор чувствую его кровь на своём лице. Но, конечно же, я должен был отыскать время, дабы телефонировать жене. Каюсь, виноват. Обязательно исправлюсь.
— Я надеюсь на это, — холодно сказала Анастасия и добавила: — Я передам отцу твои слова. Пусть он знает о новых возможностях Повелителя.
— Скорее всего, Повелитель способен вселяться лишь в тех некромантов, кто добровольно открывает ему дверь, — уточнил я, глянув за окно. Там барон Пожарский разговаривал аж с пятью полицейскими. Надеюсь, у них не хватит наглости требовать у меня орудие убийства, то бишь цепочку?
— Благодарю, — сухо произнесла супруга и следом мрачно спросила: — Как идут дела с рунами? Ты уже можешь обучить меня рисовать их в воздухе? Или скажешь, что до сих пор не разобрался с этой пустяковой проблемой?
— Пустяковой⁈ — шокировано выдохнул я, не сумев сдержать эмоций. — Если эта проблема пустяковая, то пускай твой многоумный папашка решит её!
— Папашка⁈ — в свою очередь задохнулась от возмущения Белозерова. — Он — император, а не папашка! Ты забываешься, Иван!
— Я забываюсь? Пока я тут жизнью рискую, не получая поддержки от этого императора, его дочь ходит по салонам и балам. Могла бы проявить больше солидарности и хотя бы через раз выходила в свет.
— Ты следил за мной? — опешила супруга.
— Нет, но слухи доходят регулярно, — соврал я, посмотрев на Пожарского. Тот, кажется, уже всё поведал полицейским, после чего они сели в автомобиль и покинули территорию особняка.
— Да, я хожу в салоны, но лишь потому, что не хочу сидеть взаперти, словно затворница или арестантка. Мне нужно общество аристократов, а не слуг! В конце концов, я просто хочу почувствовать себя женщиной!
— Ну так иди стирай и готовь.
— Хам! Всё из-за тебя. Ты вечно где-то пропадаешь. Не такой я себе представляла нашу семейную жизнь.
— Так я пропадаю стараниями твоего папеньки. То сюда пошлёт, то туда. Кручусь, как белка в огненном колесе.
— Не передёргивай! Если бы хотел, но нашёл бы возможность быть со мной чаще. Ты меня разлюбил! Да и любил ли? Может, ты просто польстился на моё положение⁈
— Анастасия, ты переходишь черту.
— Это ты её перешёл! — рявкнула она и разорвала связь. Пока только телефонную.
Я зло бросил трубку на рычажки и скрипнул зубами. Вот ведь несносная девчонка, однако кое в чём она, безусловно, права. Но львиная доля её мыслей явно подпитана чьими-то шепотками. Раньше она себя так не вела. А тут целая буря! Уж не Корсаков ли науськивает её против меня, чтобы она потом легче пережила мою смерть? Подобный финт ушами полностью укладывается в канву его интриг.
— Собака, — гневно прошептал я и ударил раскрытой ладонью по журнальному столику, около которого сидел на кресле.
— Кхам-кхам, простите, что нарушаю ваши мысли, князь, — вежливо проговорил барон, войдя в гостиную. — Однако мне надо сообщить, что я имел разговор с полицией. Мне удалось всё им объяснить. Но, возможно, вам лично придётся переговорить с начальником местной полиции. Сами понимаете, ваша светлость, убийство градоначальника — не рядовой случай. Скоро и в столице узнают об этом, а то и уже знают.
— Угу, — кивнул я и прямо посмотрел на Пожарского. Он стал мне заметно ближе за время наших приключений в Уральске. Да и сам барон изменился. Корбутовых уже воспринимает чуть ли не как равных. Однако он практически наверняка докладывает о каждом моём шаге Корсакову, а тот хочет избавиться от меня.
— Вы как-то странно смотрите на меня, князь. Я что-то сделал не так?
— Сударь, а вы бы могли попытаться убить меня? — прямо спросил я, буравя его пристальным взглядом.
Мой вопрос не шокировал барона. Он даже не изменился в лице и вполне спокойно ответил:
— Нет. Однозначно, нет.
— Значит, я могу вам полностью доверять?
— Кхам… — кашлянул он в кулак. — Ваша светлость, весьма опрометчиво доверять кому-то полностью.
— Я вас понял. Благодаря за честность. И вот вам задание. Обеспечьте особняк двойной охраной. В этих благих целях можете без зазрения совести использовать моё имя. Охрана должна быть такой, дабы нас самих за деньги на ножи не подняли. Угрожайте, сулите богатство, но надо, чтобы похитители не перекупили охранников.
— Сделаю, ваша светлость.
Я кивнул и покинул гостиную, удостоверившись в том, что Пожарский точно работает на Корсакова, но он не готов выполнять кровавую работу. Что ж, и на том спасибо. Барон в спину не ударит, но совершенно точно донесёт императору, ежели поймёт, что я плету какие-то интриги против него. А их бы уже надо начать плести, но не интриги, а контринтриги. Пока же стоит проверить, как там Ленка. Успокоилась она или нет?
