— Всё так и было, брат! — гордо заявил Лёха, расправил плечи и орлом посмотрел на вдову. Мол, гляди, как я самого князя называю. Братом! Потому что мы братья, пусть и не по крови.
— А вы приглашения-то сделали?
— Делаем, — заверила меня Островская-Бельман, одарив Лёху бледной улыбкой. Тот засиял не хуже юбилейного рубля.
— Делайте быстрее. Через час их уже надо разослать. Варианты какие-то есть? Дайте глянуть.
— Идёмте, ваша светлость, идёмте, — поманила меня ручкой вдовушка и вышла из кабинета, усиленно двигая крутыми бёдрами.
Я пошёл по правую руку от неё, а Лёшка пристроился по левую и ревниво глянул на преподов, которые поплелись следом за нами. А в конце коридора они вообще отстали и, наверное, начали обсуждать, какого хрена князь разгромил кабинет ректора. Они бы очень хотели получить ответ на этот вопрос, но спросить у меня никто не осмелился. Даже Островская-Бельман, которая вышагивала между мной и Лёшкой. Пожарский шёл впереди, а Шурик чапал чуток позади. И именно он влип в дерьмовую историю…
Внезапно открылась дверь туалета и оттуда выскочил взлохмаченный мужичонка с безумными глазами. Мои-то рефлексы сработали выше всяких похвал. Я в мгновение ока покрыл себя «Универсальной защитой бога». А вот Шурик сплоховал. Он растерянно разинул рот и резко замер, словно увидел кем-то оброненную аппетитно пахнущую пышку с румяными боками. Мужик сразу же выкрутил руку запищавшего Санька и приставил револьвер к его виску.
— Не-е-ет! — проорал Лёха и… храбро закрыл собой вытаращившую глаза вдовушку.
— Какого хрена? — задался я вполне логичным вопросом, глядя на мужичонку, чей палец дрожал на спусковом крючке.
— Евграфий, ты чего? — выдохнула Островская. — Немедленно отпусти брата князя!
— Я сделаю это не раньше, чем князь сымет с себя магическую защиту, — дрожащим голосом протараторил мужик, фанатично сверкнув зенками.
— Вы знаете этого человека? — спокойно поинтересовался я у женщины.
— Да, это университетский уборщик.
— И чего вы хотите, Евграфий? — спросил я у налётчика. — Убить меня? На кого вы работаете?
— На народ империи! — взвизгнул он и почему-то грозно посмотрел на Пожарского, хотя тот лишь играл желваками, явно пытаясь придумать, как спасти Шурика.
— А, революционер, — понимающе кивнул я, медленно заводя руки за спину. — И что конкретно вас не устраивает? Мало платят? Я могу дать вам денег.
— Мне не нужны ваши кровавые деньги! Сымайте защиту или же пуля вышибет мозги вашего братца!
— А что потом?
— А потом я застрелюсь, дабы не даться в ваши поганые руки! Но народ всё равно будет помнить меня! — с каким-то ликованием заявил уборщик.
— Хм-м, — хмыкнул я и краем глаза заметил, что стоящая позади Лёхи вдовушка сунула небольшой дамский пистолет между рукой Корбутова и его рёбрами, а затем нажала на спусковой крючок. Громыхнул выстрел, отразившийся от стен, а пуля вошла в глаз революционера. Она сразила его наповал, как меня когда-то грудь пятого размера. Уборщик упал на спину и замер, обагряя кровью пол, который сам же и мыл когда-то.
Шурик грохнулся на колени рядом с трупом и ошарашенно воззрел на дамочку. А та в ужасе прижала ладошку ко рту и прошептала:
— Я убила человека!
— Да хватит вам. Какой это был человек, раз он поднял на меня руку? Тьфу и растереть, — принялся я утешать женщину. — С ним явно нельзя было выпить и поговорить по душам. Он, небось, ещё и гадости про вас говорил, а на досуге котят мучал. Так что вы не переживайте. Туда ему и дорога. А вот за спасение моего брата примите мою искреннюю благодарность.
— Признаться, выстрел вышел просто первоклассным, — проговорил барон и следом с толикой негодования добавил: — Сударыня, неужели вы отменный стрелок? Или вы решили положиться на женскую интуицию? А может, просто захотели рискнуть головой брата князя?
— Меня покойный муж учил стрелять. А то, знаете, времена тогда были неспокойными… — прошептала вдова, продолжая неотрывно смотреть на труп.
— Надо орден ему вручить посмертно, — проговорил я, заметив судорогу неудовольствия, пробежавшую по лицу Лёхи. — Пойдёмте, пойдёмте, сударыня. Вам незачем смотреть на труп. А Алексей и барон уладят все дела с полицией. Мы же подождём их в кабинете, где вы покажите мне варианты приглашений.
Корбутов и Пожарский не слишком радостно посмотрели нам вслед. А я вместе со вдовой и бледным Шуриком прошёл в кабинет преподавателей, где обнаружил накрытый стол и телефонный аппарат. Последним-то я и воспользовался, дабы вызвать полицию. После этого Островская показала мне несколько вариантов приглашений. Я утвердил один и попросил вдову довести его до ума. И пока она занималась им, склонив голову к столу, я пробежался взглядом по её лебяжьей шейке и не нашёл на ней золотых украшений в виде цепочки.
— Кха-кха, сударыня, а мои братья уже спрашивали вас о неких украшениях? — проговорил я, косясь на Александра. Тот сидел на стуле с отсутствующим видом, полностью погрузившись в себя.
