— Да, Алексей говорил, что вы хотите подарить нечто подобное княжне, — ответила вдова, покусывая от напряжения нижнюю губу. Ей хотелось создать идеальное приглашение, которое после прошествия лет будут выставлять в самых лучших музеях мира. — Но я, признаться, ни у кого из аристократов Уральска не видела такой цепочки, посему даже не могу сказать, кто вам может посоветовать ювелира, создавшего её. Однако цепочку явно делали не местные сиволапые мастера. Я не в восторге от их изделий, а эта цепочка сделана крайне искусно. В ней чувствуется душа.
— О как, — пробормотал я себе под нос. А мне ведь даже в голову не пришло, что цепочка такая крутая. Для меня все они одинаковые. Металл только различать умею. — А вы знаете с кем наиболее близко общался градоначальник?
— Хотите пригласить их на похороны? Да, я уже слышала об этой ужасной трагедии, — помрачнела лицом женщина.
— Ага. На похороны. Кому как не мне контролировать их? Я же князь. И Империя в моём лице почтит память Демьяна Поликарповича, — сориентировался я, покосившись на лампочки, разбрызгивающие электрический свет.
— Благородное решение, — вздохнула вдова и стала придирчиво разглядывать готовое приглашение. — Градоначальник по долгу службы общался со многими видными людьми Уральска, но были у него и настоящие приятели. Тот же ректор, например. А ещё глава полиции, и…
Дворянка стала называть имена и должности, а я тщательно запоминал их. Тем более что и запоминать-то оказалось практически нечего. Всего пять имён, но зато весьма громких. Эти пятеро контролировали весь город. Полицию, власть, университет, шахты, больницы…
— Спасибо, — поблагодарил я вдову, поднимаясь с кресла. — Ежели вас не затруднит, то отправьте приглашения в типографию, а потом разошлите их, сверяясь со списком, лежащим на вашем столе. Я всё оплачу.
— Я всё сделаю. Думаю, что управлюсь за час, — пообещала Островская.
— Вот и славно. Вы, конечно же, приглашены, а то без вас этот бал будет тусклым, как небо без солнца.
— Спасибо за комплимент, ваша светлость, — улыбнулась женщина.
— Александр, поднимайся. Возвращаемся в особняк.
Корбутов вздрогнул от моего голоса, а потом встал со стула и послушно посеменил за мной.
— Не переживай, со всяким такое могло произойти, — бросил я ему уже в коридоре.
— Угу, — промычал он. — А ведь меня мог убить уборщик. Какой позорный был бы у меня некролог.
— Нет, нормально всё было бы. Я бы ему дал посмертно графский титул, так что тебя бы убил граф.
— Умеешь ты утешить. Прям гораздо легче на душе стало, — язвительно произнёс Сашка.
— Да никто бы тебя не убил. Я бы свою магическую защиту снял, а потом бы грохнул его, пока он целился. Или Лёшка его бы застрелил. Я видел, как он руку сунул в карман с револьвером. Вдова просто быстрее всех успела. Решительная всё-таки она женщина. Наверное, Лёшке такая и нужна. Она его быстро к ногтю прижмёт. Он и забудет, как кутить до утра да по публичным домам шляться.
— Маменька только может не одобрить такую кандидатуру. Не любит она порченых девок, — покачал головой Корбутов.
— Да где ж нынче девственниц найти? — усмехнулся я, вышел из здания и чуть не столкнулся на ступенях с полицейскими. Они поприветствовали меня и юркнули в университет. А мы с Шуриком залезли в машину, и та отвезла нас в особняк, где в холле нас встретила Ленка, успевшая привести себя в порядок.
— Некроманты уже едут на ужин, — отрапортовала девчонка. — Столовая подготовлена, а повара до сих пор варят и пекут. И ещё едут блюда из ближайшей ресторации.
— Вина на всех хватит? — уточнил я, повесив котелок на напольную вешалку.
— Должно хватить.
— Хорошо. Тогда я пойду надену что-то парадное и начну встречать гостей. А ты пока подумай над развлечениями. Народ будет юный, так что подумай, как им преподнести игру «Крокодил», чтобы все поняли правила. А ещё можно в бальном зале устроить жмурки. В общем, как ты помнишь, некромантов нужно занять минимум до полуночи, а потом уложить спать. А ты Шурик ходи трезвый и приглядывай за некромантами, чтобы никто из них из дома не улизнул. Лучше всего закрой все двери и ворота. Сторожам прикажи никого не выпускать. Уяснил?
— Уяснил, — вздохнул тот, грустно посмотрев на Ленку.
— Тогда приступаем, дамы и господа.
