Однако спал я плохо. Участок моего мозга, отвечающий за самосохранение, периодически будил меня, дабы я полусонным взглядом оглядел комнату на предмет опасности и несколько секунд послушал звуки, раздающиеся в ночи. Во дворе порой лаяли собаки и каркали вороны, но никто не пытался вломиться в мою спальню. Так я беспокойным сном и проспал несколько часов. А когда проснулся, то за окном уже зачиналось хмурое утро, купающееся в розовых лучах восходящего солнца.
Народ ещё спал, а Лёшка, Шурик и барон уже отчалили, так что я в одиночестве уселся в гостиной и, отчаянно зевая, попросил телефонистку соединить меня с домом Андреевых. Она быстро исполнила мою просьбу, но лишь после энного гудка к телефону подошла служанка.
— Дом господ Андреевых, слушаю вас.
— Милейшая, срочнейшим образом сообщите Льву, что телефонирует его старинный друг.
— Сударь, господин Андреев изволит почивать, — заспанным голосом ответила она.
— Так растолкайте его. И можете не сомневаться, он простит вам эту дерзость, когда узнает, кто звонит.
— А кто звонит?
— Его старинный друг. Вы меня не слушаете, что ли⁈ — повысил я голос и услышал удаляющиеся шаги чуток напугавшейся служанки.
Спустя минут десять в трубке раздался уже гораздо менее брызжущий энергией голос, чем обычно:
— Андреев у аппарата.
— Прошу меня извинить, мой добрый друг, за столь ранний звонок, но того требовали обстоятельства, — проговорил я, потирая глаза свободной рукой. — Давайте сразу перейдём к делу. Какие нынче слухи будоражат столицу?
— Слухов много, ваша светлость, — осторожно сказал Лев, явно опасаясь, что я опять заставлю его сделать что-то идущее вразрез с его собственными желаниями. — Какие именно слухи вас интересуют?
— Политические.
— Хм-м-м, — задумчиво выдохнул парень, подумал немного и стал говорить: — Вроде бы началась оттепель между вашим тестем и оппозицией. Император сблизился с Годуновыми. Даже поговаривают о его тайных визитах в их загородный дом, где они нынче обитают. Ещё говорят о том, что императором шибко недовольны британцы. Их посольство оставило столицу. Ходят слухи об их возможном нападении на Архангельск.
— А что Степь?
— Степь продолжает полыхать, но уже есть робкие ростки надежды. Люди устали от войны и всё больше говорят о переговорах и мире.
— А что моя жена?
— М-м-м, без изменений. Посещает светские рауты и приёмы.
— Ясно, — хмуро проронил я. — Благодарю за информацию. Желаю всего хорошего.
— Постойте, ваша светлость. Позвольте задать один вопрос.
— Позволяю.
— Когда вы вернётесь в столицу? Многие молодые маги начали шептаться, что нам не выстоять без вас, ежели случится война с Британией. Ваша… э-э-э… чего уж греха таить, ссылка изрядно их печалит. Хоть император и налаживает отношения с оппозицией, но мы-то не забыли, кто бился с армией Повелителя. Кто способен поднять армию мертвецов и швырнуть её против англичан.
— Значит, настроения в обществе меняются? Как иронично. Ещё вчера меня проклинали, а сегодня, когда замаячили штыки англичан, уже озабочены моей ссылкой.
— Такова уж натура людей, — попытался защитить сограждан Андреев.
— Хорошо, Лев, я тебе услышал. До скорой встречи.
Я положил трубку и улыбнулся. Новости оказались не такими плохими, как мне думалось. Император вряд ли осмелится устранить меня до того, как разрешится вопрос с англичанами. А вот мне можно подумать над опережающим ударом.
— О! Вы уже проснулись, ваша светлость! — удивился вошедший в гостиную Емельян Иванов, тот самый столичный слуга, коего я назначил местным начальником прислуги.
— Изумлён? Признаться, я сам изумлён. Думал просплю дольше. Однако труба зовёт. Пришлось проснуться.
— Какая труба, господин? — ещё больше удивился слуга и прислушался. — Ничего не слышу. Может, соседи трубили? Правда, они далеко.
— Так, забудь про трубу и внимательно слушай мой приказ. Потом передашь его своим подчинённым, — встал я с кресла и потянулся до хруста позвонков. — Твоя задача довести до сведения некромантов, что им незачем покидать особняк. Дескать, оставайтесь тут, всё равно вечером опять гулять будем. Объясни им, что весь дом в их распоряжении, а здесь есть чем заняться: библиотека, карты, бильярд, а на заднем дворе можно тир устроить. А ванных комнат на всех хватит. Пусть приведут себя в порядок да передадут свою одежду слугам. А вы уж и её приведите в надлежащий вид. И ещё прозрачно намекни, что князь Белозеров сильно расстроится, ежели кто-то попробует выйти за ворота. Ясно?
— Ясно, ваша светлость, — вздохнул Емельян и слегка опечалился.
— Ну чего ты так тяжко вздыхаешь? Есть какие-то проблемы?
— Боюсь, что слуг может не хватить, ежели за каждым гостем приглядывать. А если не приглядывать, то вы уж простите, ваша светлость, из особняка может кое-чего пропасть или разбиться.
— Пусть пропадает и бьётся. Я за всё заплачу. Главное, чтобы это пропавшее я потом у тебя не увидел или других слуг.
— Помилуйте, господин! Да я скорее руку себе отгрызу, чем хоть что-то возьму у вас! — выпалил побледневший Иванов и даже за сердце схватился.
