Дом Мэлан показывал с гордостью. Двухэтажный, хорошо спланированный, рассчитанный на большую дружную семью. Я, правда, с бо́льшим интересом изучала пейзаж за окнами – с одной стороны шумная улица и ряд богатых особняков, с другой – небольшой садик и дворы. Климат в Иркене был теплее – сугробы вовсю таяли, проглядывала бурая после зимы трава.
Бытовые заклинания поддерживали идеальную чистоту, но уюта комнатам явно недоставало. Мебель стояла по принципу «как внесли, так и бросили». Особенно это чувствовалось на кухне. Я мрачно оглядела свои владения. Ладно… За годы, проведённые в Храме, я кое-чему научилась у Рейши. Будем надеяться, хозяина не отравлю.
– Деньги на текущие расходы в шкатулке на столе в моём кабинете, – сказал в конце Мэлан. – Бери, сколько нужно, закончатся – я добавлю. Сейчас уже начнут посетители подходить, а после обеда я схожу за тёплыми вещами для тебя. Хоть и конец зимы, но холодно, по ночам и вовсе подмораживает. Из дома в одном платьишке и туфлях не выйдешь.
Я согласилась с ним, потом сосредоточенно обследовала содержимое шкафов и морозильника. Самые необходимые продукты есть, за остальными можно будет попозже прогуляться на рынок. Надо занять руки делом, там, глядишь, и голова подключится. Слава Предвечной, жива, невредима, не в тюрьме в ожидании казни и не на морозе в глухом лесу. Знать бы ещё, что Айшет в порядке, – совсем хорошо бы стало.
Жрица должна довольствоваться малым.
Мэлан был идеальным хозяином. Дородный, тяжеловесный и неповоротливый, тем не менее он оказался прекрасным целителем. Поток страждущих тянулся с раннего утра и до окончания приёма, как правило, двух-трёх часов пополудни, после чего маг накидывался на обед с огромным аппетитом. В еде Мэлан не привередничал и за обыкновенные суп или жаркое благодарил так, что становилось неловко. Кушать он не просто любил – обожал, от запечённого мяса приходил в восторг, салаты уминал мисками и называл «закуской». Не будь он магом, давно не пролезал бы в дверь, хорошо, что энергия шла не в тело, а в резерв.
В городе я освоилась быстро и к концу первой денницы уже отлично знала, где стоит покупать овощи, в какой лавке самое свежее мясо и кто из бакалейщиков никогда не обвешивает. Через месяц мне казалось, что я прожила в Иркене как минимум год. Моя неприметная внешность стала великим благом: на новую помощницу господина Кэласа обращали мало внимания, а своим умением торговаться, отточенным в Окреше, я создала себе репутацию ушлой стервозной девицы. Меня это устраивало.
Столицу Асгэра потряхивало от нововведений. Закрытый храм возвышался в центре города молчаливым укором. Жрицы исчезли и затаились. Правительство не спешило занимать пустующее здание и ограничилось установкой охранного заклинания. Статуя Предвечной по-прежнему улыбалась и протягивала руки своим неразумным детям.
Армию распустили, маршала сослали в Орсэ́н. По слухам, в этой глухой провинции жили исключительно люди, дома топили дровами, а воду таскали вёдрами из колодца. Недовольные маги расформированной армии болтались без дела и под вечер обеспечивали выручкой владельцев рестораций и кабаков. Элитные отряды избежали печальной участи остальных, их всего лишь отправили в отпуска на неопределённое время. Каюсь, что новости (а Мэлан, в отличие от Айшет, получал листки несколько раз в день) я проглядывала и выискивала упоминания отряда Барсов.
Император Рагара, окрылённый лёгкой победой над ближайшим соседом, теперь воевал с Аскошем. Причиной стали те же храмы: Негар задался целью извести жриц во всём Аргэре. Сражения шли с переменным успехом, унося сотни жизней молодых магов. Мне оставалось лишь гадать о причине ненависти императора, столь сильной, что она требовала подобных жертв.
Недовольство народа ещё не достигло той грани, за которой оно перешло бы в открытое негодование. Магические войны людей не затрагивали, но нарушение тысячелетних традиций вызывало протест, все вокруг роптали. Пока тихо: обменивались невесёлыми шутками в компании друзей и соседей, ворчали себе под нос, проходя мимо пустого храма.
– Наши прадеды чтили Предвечную, что изменилось? – недоумевал пожилой мясник за прилавком.
– Жрицы-то чем провинились? – вполголоса возмущалась степенная госпожа в лавке.
– Ужо, погодите, полезут демоны из всех щелей, попляшете! – грозил кулаком старик на рынке.
– Какая же свадьба без благословения Праматери? – переживали молоденькие девушки.
– Кто за ребёночком присмотрит? – жаловалась подруге беременная женщина.
В эти минуты я старалась смотреть себе под ноги, чувствуя, как натягивается внутри некая пружина, мешающая спокойно дышать. Да, я сохраняла достаточно здравого смысла, чтобы сдерживаться и не выдавать себя, но ощущение, что в этот момент я предаю Айшет, предаю Предвечную, не проходило.