– Мы родились в дурное время. Жестокое, несправедливое, неправильное. Сильнейших магов заставляют не созидать, а разрушать… И человек, в таких условиях сохранивший уважение к чужой жизни, достоин восхищения!
В памяти возникло поле, усыпанное изувеченными телами. Получается, коммандер пытался остановить сражение? Потому и выгорел? Щадящие заклинания гораздо более трудоёмкие, нежели то же Огненное Лезвие; последние даются многим, первые – избранным. Мне ещё тогда не давал покоя вопрос, каким образом маг уровня Рэнара выложился полностью до начала боя. Что ж… В моих глазах Шэрил Рэнар заслуживает уважения не потому, что хотел сохранить магам жизнь – для жрицы Карен это стало естественным и привычным, – а тем, что не упомянул об этом. Совершать подвиги ради славы и молчать о причинах поступка, чуть не превратившего тебя в калеку, – огромная разница.
Сердце царапнуло.
«Не геройствуйте», – съязвила я, и полуживой маг стерпел и промолчал о том, что причина его состояния – как раз та самая героическая самоотверженность. А я считала спасённого офицера таким же бездушным убийцей, каким когда-то была сама.
Жрица должна исправлять свои ошибки.
Рэнар пришёл на следующий день в превосходном настроении, пожал Мэлану руку как равному, попросил не «выкать» и называть по имени. Целитель просиял, причём в буквальном смысле – его аура засветилась ярче. По такому торжественному случаю стол к обеду я накрыла не на кухне, где обычно предпочитали есть мы с Мэланом, а в столовой. Рэнар оказался таким же любителем покушать, как и мой хозяин, мясной рулет они уплетали наперегонки.
– Карен, признавайтесь, так вкусно готовят все жрицы? – Рэнар сыто отвалился на спинку стула и заулыбался.
– Вы, господин коммандер, попробуйте каждый день разнообразить блюда при скудном наборе продуктов, – ехидно предложила я. – Поневоле проявишь изобретательность.
– Карен настоящая находка, – Мэлан довольно погладил себя по округлившемуся животу. – Никаких тебе издевательств в виде порезанной травки или недоваренной крупы – мол, для здоровья полезно! Была до неё помощница – страшно вспоминать, что на завтрак подавала! Или моя невеста, что меня полгода впроголодь держала: до чего же я обрадовался, когда она помолвку расторгла!
– А какие Карен делает потрясающие напитки! – мечтательно протянул Рэнар. – У меня о них остались незабываемые впечатления.
– Я так и знала, что втайне вы ими наслаждались, – с огромным удовольствием я пнула бы под столом сидящего напротив наглого мага, но он предусмотрительно убрал ноги подальше. – К величайшему сожалению, рецепт остался у Софен.
– Жаль, очень жаль, – показательно расстроился Рэнар. – У меня есть как минимум трое знакомых, которых я с удовольствием напоил бы этой дря… чудесным отваром.
– Мне и без напитков хорошо. – Мэлан не подозревал об истинном смысле наших тонких издёвок и, как следствие, не мог их оценить. – Даже совестно порой. Война проиграна, храмы закрыты, Карен вынуждена скрываться… А я вкусной едой тешусь.
– Эта война была проиграна заранее. – Коммандер резко выпрямился, с его лица мигом слетела напускная беспечность. – Мы потеряли треть молодых магов по вине министров, упрямо не желающих признавать, что Асгэру не справится с мощью Рагара. И объединиться с соседними странами, с тем же Аскошем, правительство не захотело… Скоты!
Вилка в его руке жалобно хрустнула. Рэнар зло уставился на два обломка, срастил их заклинанием и бросил целый прибор на стол, после чего завёл руки за спину, опасаясь повредить что-нибудь ещё.
– Разве военные действия ведёт не маршал? – Я вспомнила слова Айшет.
– Он, – подтвердил Рэнар. – Но приказы ему отдаёт правительство. Стоять насмерть, например. Или послать отряд на верную гибель… Маршал Лэ́ран Алэ́йн – не маршал То́рэш, некогда державший страну в железном кулаке. Торэш единолично властвовал в Асгэре, воюя не столько с другими государствами, сколько со своими собственными соотечественниками. По слухам, количество казнённых им магов достигало семи сотен.
Выдержав паузу, чтобы мы с Мэланом прониклись величиной цифры, Рэнар веско докончил:
– На самом деле их число приближалось к трём тысячам. Лэран был в ужасе, увидев документы.
– Сохрани Предвечная! – Мэлан сотворил знак, отгоняющий зло. – В мире, где магия дарована одному из сотни, убивать магов означает вести Аргэр к катастрофе. Как будут жить люди? Станут передвигаться исключительно на лошадях? Но сколько времени уйдёт на путь с севера Рагара на юг Аскоша – год, полтора, два?! Я не говорю уже про непроходимые горы… А бытовая магия? Чем отапливать и освещать дома? Как лечить болезни и увечья?! – Целитель задохнулся от обилия эмоций.
– Правители последние полвека толкают Аргэр в Нижний мир. – Рэнар не отрывал взгляд от пустой тарелки. – Порталы разрушены, в Асгэре землетрясения, в Гутэре солнце выжигает земли, в Аскоше наводнения, но это не мешает нам воевать… А император Рагара борется с храмами, словно в них корень всех бед! Как будто достаточно убрать жриц, и наступит всеобщее благоденствие.
За столом повисла напряжённая тишина.