Было и то, о чём не писали в новостных листках, зато везде шептались – украдкой и с оглядкой. Нигде после боя специальные группы магов, отправленные за погибшими, не заставали тел. Жрицы успевали раньше. Они тайно и тихо провожали павших, не делая различий – свои или враги. Уцелевшие раненные клялись, что не видели ничего, кроме мягкого белого света, погребальные команды всегда «опаздывали». Я понимала, что за исключением императорской гвардии, бездушной и фанатично преданной Негару, никто из магов не желал препятствовать женщинам, вся сила которых заключалась в ладонях их безоружных рук.
Ты хотел свергнуть не того императора, отец.
Мэлан читал новости и мрачнел лицом.
– Целителю сложно понять, как можно убивать и калечить. – Он угрюмо отбросил очередной листок с заметкой о новой битве. – Не в обиду твоему военному прошлому, Карен… Но неужели магия не могла развиваться иным, мирным путём?!
– Огненное Лезвие изначально придумано, чтобы косить траву, Воздушный Пресс уплотнял почву, Косой Ветер дробил горные породы. Магия – это бесстрастные потоки энергии, которым безразлично, на что они направлены. Сожжёшь ты пульсаром человека или им же подогреешь воду в доме – каждый выбирает сам. Боевые заклинания представляют собой во много раз усиленные обычные.
Мало кто сейчас помнил об этом, но к моим услугам были архивы отца, а он, в свою очередь, имел доступ в императорскую библиотеку. Однако Росен Грэнш изобретал всё новые и новые убийственные заклинания, каждое сильнее и страшнее предыдущего.
– Почему же маги начали пользоваться заклинаниями для уничтожения себе подобных, в отличие от тех же жриц?
– Жрицам проще. Они инструменты Предвечной, проводники её благодати. Их руками Праматерь благословляет всех новорождённых, даже тех, что впоследствии станут мерзавцами и подлецами. И в небесные чертоги она, независимо от поступков, также забирает всех, дарит своим детям шанс на искупление.
– Человек, которого вовремя не проводили на Небеса, становится демоном в Нижнем мире, разве не так? – поёжился Мэлан. – Получается, у Предвечной тоже нет выбора.
– Возможно, это лишь иносказание и никаких демонов не существует. Кроме страшных легенд, невнятных картинок и обиходного ругательства нам больше ничего о них не известно. Зло, которое нужно как-то обозначить. Есть оно или нет, на нашу жизнь не влияет. Но если не станет жриц, мир утратит милосердие.
Целитель нервно хмыкнул, затем долго мялся, после чего решился.
– Сколько тебе лет, Карен?
– Не важно… Что приготовить на обед – мясо или рыбу? – я поспешила сменить тему.
– Отбивные из свинины! – тут же повёлся Мэлан. – С румяной корочкой!
За свининой пришлось идти на рынок. Иркен просыпался поздно, торговля оживлялась к полудню. Нужно отдать должное столичному градоправителю, война не повлияла на порядок в городе, снег убирали вовремя, мостовая благодаря заклинаниям всегда была сухой и чистой, за мусор на улице и грязные фасады домов строго наказывали. Потому я превращала походы за продуктами в приятные прогулки и никогда особо не торопилась. Многолюдье толпы меня не смущало, на неприметную девицу внимания никто не обращал, и я спокойно изучала Иркен, шумный, быстрый, суетливый, как большинство западных городов.
Сегодня к прелестям неспешной прогулки добавилось солнце. По-весеннему яркое, оно радостно залило улицы и рассыпалось бликами в стёклах окон. На центральной площади гуляющих было вдвое больше обычного. У ратуши что-то горячо обсуждала, увлечённо жестикулируя, небольшая группа военных. Чёрная форма элитных отрядов придавала магам сходство со стаей галдящих во́ронов.
– Рэнар, ты должен что-то предпринять! Нельзя же это так оставить! – с жаром возмущался долговязый маг, вынужденный наклоняться к остальным из-за своего роста.
– Уймись, Риэ́нс, – услышала я знакомый насмешливый голос. – Благодари правительство, что тебя не отправили осушать болота в Пэ́йшэ или валить лес в Касо́ре. Отдыхаешь, тискаешь девиц и получаешь за это жалование – чем ты недоволен?
– Мы не нахлебники на шее государства! – взвился Риэнс. – Отправить Барсов в отпуск, словно нежных школьниц, это…
– Заткнись, Сэ́лак, без тебя тошно, – вмешался третий маг, постарше. – Рэнар дело говорит. Вякать сейчас глупо и опасно. Иди домой, побудь с родными. Неизвестно, что принесёт нам завтра. Может, всех нас ждёт Касор, или того похлеще, бессрочная ссылка. Император Рагара самоуверенный и везучий псих, объявивший войну всему миру.
Дальше стоять на одном месте и делать вид, что любуюсь ратушей, становилось неприлично. Пришлось пройти мимо и незаметно скосить взгляд на тощую поджарую фигуру. Военная форма необычайно шла коммандеру, подчёркивала резкие черты и оттеняла светло-пепельные волосы, стянутые в низкий хвост. Аура светилась столь же ярко, как у Эфрена, – маг первого уровня на пике силы. Я не боялась быть узнанной, от жрицы Карен во мне осталась лишь звезда на предплечье, и всё же поскорее покинула ратушную площадь, злая на себя за то, что почувствовала.
Меня обрадовало то, что он жив, и отрицать это было глупо.