– Допустим, Негар завоюет Аргэр и установит свои порядки. Пусть он искоренит саму память о Предвечной, жрицах и храмах. Только вместе с верой исчезнет и напоминание о том, что над нами существует высшая сила, перед которой все равны. Начнутся войны между магами и людьми, а потом и за магов, когда их останутся считанные единицы. Праматерь никогда не позволит этому случиться, – убеждённо произнесла я.
Рэнар посмотрел на меня так, словно увидел впервые.
– Вы серьёзно полагаете, что Предвечная вмешается и поможет?
– Я верю, что однажды Праматери надоест терпеть. Будет это знамением, чудом или во всех людях одновременно проснётся совесть, но она остановит Негара.
– Каким образом, Карен? Снизошлёт на императора Рагара просветление? Он ужаснётся содеянному, падёт на колени и посыплет голову пеплом? Негар признаёт только силу, победить его возможно, лишь объединив страны и дав решающий бой. Предвечная же учит терпимости и всепрощению. По-вашему, она одобрит масштабную бойню?
– Негар раскается, когда демоны полезут из Нижнего мира! Потому как сражаться с демонами способны исключительно милосердные, кроткие и слабые женщины со звездой на предплечье! – огрызнулась я.
– Порой хочется, чтобы это действительно произошло! – рявкнул Рэнар. – Может, перед лицом общей опасности Аргэр объединится! Раз уж миру нужны глобальные потрясения, чтобы перестать сходить с ума!
– Пожалуй, я пойду. – Мэлан осторожно поднялся со стула.
– Благодарю за обед. – Рэнар не сводил с меня пылающих глаз.
– А если мы сами не в состоянии образумиться? – гневно спросила я.
– Тогда мы не стоим заботы Предвечной! – Он подался вперёд. – Карен, вы думаете, мне нравится воевать? Вести своих парней на верную смерть?! Но по-другому не получается, как бы я ни пытался.
Рэнар обречённо стиснул пальцы и отвернулся.
Я почувствовала угрызения совести.
– Шэрил…
Он недоверчиво взглянул на меня.
– Мне стоит извиниться. Раньше я не знала, что вы всегда пытались свести боевые потери к минимуму. И относилась… соответственно.
– Неужели на Предвечную повлияли бы мотивы моих поступков, если ей безразлично, кому оказывать гостеприимство?
Запомнил… Я так его обидела?
– Речь не о Предвечной. Я имею в виду моё к вам предвзятое отношение.
– Предвзятое? Карен, никто в тот момент не сделал бы для меня больше. А ваше нарочи́тое отсутствие жалости и ирония лечили лучше всяких отваров. – Он улыбнулся.
– Вам не приходило в голову, что я суха и чёрства по натуре? – Я почувствовала смущение.
– Да-да, конечно! – Рэнар рассмеялся. – Именно жестокость заставляла вас ежечасно проверять моё самочувствие. Или вслепую, по памяти открывать энергопотоки. Я же только в Асгэре понял, что за позвонки вы пересчитывали!.. Карен, зачем вы стараетесь выглядеть хуже, чем есть? Молодая девушка… Сколько вам? Тридцать, тридцать один?
– Двадцать семь. – Я так растерялась, что ответила честно.
– Двадцать семь, – эхом отозвался Рэнар. – Такая юная… И такая мужественная. Для мага первого уровня выгореть намного страшнее, чем умереть. Я, валяясь у вас в храме, два дня прикидывал, чем лучше вскрыть себе вены. Решил разбить керамическую кружку, но вы предусмотрительно их уносили. Жить без магии у меня не хватило бы духу.
– Это так кажется. Потом появляются причины… Но я просто счастлива, что храмовые кружки остались целы.
– Карен, что произошло с вами, после того как я ушёл? Как вы очутились в Иркене скромной помощницей городского целителя?
Я уняла испуг: в какой-то момент мне стало страшно, что он спросит о более далёком прошлом.
Жрица должна говорить правду.
– Я приду завтра.
Не вопрос, а утверждение.
– Приходи… те.
Пауза вышла еле заметной, но Рэнар вцепился в неё мёртвой хваткой волкодава.
– Без «те»! «Ты» и «Шэрил».
– Тебе идёт это имя, – ляпнула я.
– В детстве я его терпеть не мог. Оно казалось мне женским. Почти как «Шэрли», – Шэрил застенчиво улыбнулся. – В школе меня дразнили девчонкой. Из-за имени, худобы и вот этого, – он с силой дёрнул себя за кончик длинного хвоста.
– Оставь в покое природный накопитель энергии! – рассмеялась я, отводя его руку. – И радуйся, что ты не девушка: меня отец заставлял отращивать косищу до задницы, все годы учёбы я мечтала, как после выпускного отрежу её к демонам!
– Отрезала?
– Передумала. Боевому магу глупо отказываться от дополнительного резерва… – я запнулась.
Шэрил сделал вид, что не заметил моей заминки.
– До завтра, Карен.
Он опять ушёл порталом. Я тоскливо вздохнула.
Для магов нет расстояний. Они не замечают ни изнуряющей жары, ни трескучих морозов. Их век вдвое дольше человеческого… всё, что осталось мне от врождённого дара. Интересно, а сколько лет самому Шэрилу? В армии Рагара офицерами становились и совсем юные маги, недавние выпускники школы. Я в восемнадцать уже воевала.