– Сущей малости: любви. – Шэрил улыбнулся. – Желательно взаимной. А её не подбирают родители. «Она является сама, незваная и непрошеная, приходит гостьей, а остаётся хозяйкой». – Он выдержал паузу, наслаждаясь произведённым впечатлением, и добавил: – Это, кстати, слова из того самого романа, Карен. Видишь, какую я извлёк пользу из пребывания в твоём храме! Теперь я смогу пристойно выражаться, ухаживая за своей избранницей.
Мэлан покосился на гостя с недоверием. Простодушный целитель недоумевал, как его герой может предпочитать бурную страсть довольству и покою. Я же поймала себя на мысли, что полностью согласна с Шэрилом. Восемь лет назад я считала точно так же. Гореть, а не тлеть. Только по отношению ко мне эти слова приобретали иной, буквальный и зловещий смысл. Непонятно было, шутит Шэрил или серьёзен. Ироничный тон и лукавый блеск глаз противоречили смыслу сказанного. При этом попытка представить, как коммандер начнёт ухаживать за девушкой, руководствуясь любовным романом, закончилась тем, что я еле сдержала смех.
– Карен, – как-то чересчур проникновенно обратился ко мне Шэрил, – теперь моя очередь пригласить тебя в гости. Скромный ужин в кругу семьи, завтра в семь вечера.
– Полагаю, это не слишком удачная идея, – покачала я головой. – В каком качестве ты приведёшь в дом жрицу? И как отнесутся к этому твои родные?
– Ты больше не жрица, – горячо возразил Шэрил. – А моя семья мечтает с тобой познакомиться. У них всего лишь один сын и внук, причём поздний и любимый.
А я посмела об этом забыть…
– Вынуждена отказаться, – сухо ответила, опуская взгляд в пол. – У меня, если помнишь, есть обязанности. Доброта Мэлана не означает, что я перестала быть его помощницей. Служение же Предвечной бескорыстно и не требует благодарности. Жрицам безразлично, кому оказывать помощь.
Целитель возмущённо открыл рот, собираясь вмешаться, но не успел.
Шэрил резко вскочил, кровь прилила к его щекам, стул с грохотом отлетел на добрый локоть.
– Демоны! Сердце в тебе тоже выгорело, да?!
На секунду показалось, что он запустит в меня заклинанием, настолько ослепительно вспыхнула его аура. Но Шэрил просто исчез, оставив меня в растерянности, а Мэлана – с распахнутым ртом.
– Карен! – воскликнул опомнившийся целитель. – Ты нарочно груба с коммандером?! Он же старается поддерживать с тобой дружеские отношения…
– Я жрица, – перебила его, – у меня не может быть отношений – ни дружеских, ни каких-либо иных.
Ошибкой было думать иначе, тем более переходить на «ты». Я не привлекательная девушка и не сильная магиня из числа одобренных родителями невест, а беглая уродливая жрица без капли магии.
Теперь Мэлан тоже обиделся. Засопел, хмурясь. Я не стала задерживаться в гостиной, пошла на кухню готовить ужин, злясь на Шэрила.
Тоже мне, придумал! В гости! Чтобы меня окатили презрением? Я помню, как отец недолюбливал юнцов, вертящихся вокруг его наследницы. В лагере он сделал мне строгое внушение за симпатию к слабому, по его понятиям, магу. Да просто заговорить со мной он позволял лишь тем, у кого были первый или второй уровень магии и неплохое положение! Если бы его дочь привела в дом выгоревшего мага без монеты за душой, отец не поленился бы собственноручно спустить наглеца с лестницы, даже заклинание бы применять побрезговал. А я к тому же жрица – существо ныне вне закона, бесполезное и никчёмное.
Жрица не должна мечтать об отношениях.
Честно – я была уверена, что никогда больше не увижу коммандера Шэрила Рэнара, и при этом испытывала и облегчение, и досаду, и грусть. Мы принадлежали разным слоям общества, но озорная улыбка Шэрила с лёгкостью опрокидывала все барьеры. Если бы я была магом и по-прежнему привлекательна… Но и в этом случае я осталась бы нищей. Однажды Айшет по моей просьбе навела справки в архивах. Состояние отца, присвоенное Вэширом, после смерти последнего досталось императору. Поместье в Грэнше, фамильный особняк и дом в столице давно принадлежали другим магам. Даже на родовое имя я утратила права.
Мэлан дулся и смотрел исподлобья, за ужин поблагодарил коротко и преувеличенно вежливо. Поэтому я очень удивилась, когда уже в одиннадцатом часу вечера услышала его голос за дверью.
– Карен, ты не спишь? К тебе можно?
– Заходи.
Целитель неловко протиснулся в комнату, а следом за ним важно прошествовал невысокий седовласый господин с осанкой столь величественной, что я невольно подорвалась с кресла и вытянулась по струнке. У меня аж рука потянулась в заученном жесте, которым мы в школе приветствовали учителей.
– Карен, – в голосе Мэлана слышался трепет, – господин Рэнар просит позволения засвидетельствовать тебе своё почтение.
– Добрый вечер, Карен, – мягко произнёс означенный господин. – Простите за столь поздний визит, но я побоялся его откладывать. По описанию Шэрли вы очень гордая девочка, а мой внук порой бывает поразительно неуклюж.