– Да. Какое-то время мне придётся поприсутствовать в Ангре, убедиться, что император не собирается шельмовать. – Я старалась не смотреть на Шэрила. – После чего… Мой храм находился в Окреше. Если он сохранился, моё место там.
– Карен, вас обязательно попросят остаться в столице, – веско заявил Аронг. – Жрица, творящая чудеса, должна быть на виду, в центре внимания.
– Постоянно напоминая Негару о его унижении? – возразил ему Дэшан. – Лучше уж держаться от императора подальше. Ему с лихвой достаточно самого факта подтверждения существования Праматери.
– Мне безразлично, где служить Предвечной, главное, Аргэр перестанет воевать, а храмам разрешат выполнять свой долг… Простите, я ужасно устала. Пойду отдохну.
Краем глаза я заметила, как Шэрил дёрнулся последовать за мной. Барсы не пустили, завалили коммандера вопросами. Их можно было понять: мир менялся, и боевым магам придётся искать себе место в обновлённом Аргэре. Я больше всех содействовала этим переменам и прекрасно понимала, что тем самым окончательно отрезаю себя от Шэрила. Маг первого уровня, выдающийся пространственник, единственный любимый сын, его в новом мире ждали слава, почёт, выгодная женитьба и наследники рода. Жрица Карен, какими бы способностями ни обладала, отдала себя служению.
Нашу палатку среди полусотни таких же я отыскала с трудом. Внутри меня ждали две сиротливо жмущиеся к стенке раскладушки и сумки. Первым делом я переоделась в свой дорожный костюм, форму сложила аккуратной стопкой на кровати. Тщательно расчесалась, заплетя короткую тугую косу. Любопытно, теперь снова придётся отращивать волосы? Или благость Предвечной не требует дополнительных накопителей?
Не удержалась, создала Зеркало. Угрюмая бледная школьница из отражения скептически смерила меня с головы до ног. Сушёная блёклая рыбина, лишь глаза горят мрачным огнём. Шарахаться в ужасе больше не от чего, но второй раз в толпе не оглянешься, если вообще внимание обратишь, скорее, мимо пройдёшь. Сколько в Рагаре таких непримечательных, белокожих, светло-русых и сероглазых уроженок севера? Сколько из них – жрицы в храмах? Если бы не долг, лучшим выходом было бы прямо сейчас тихо вернуться в Окреш, разыскать Айшет и тихо жить дальше. Позволят ли мне это? В качестве гаранта мира? Как много вопросов…
Шэрил возник бесшумно, бросил взгляд на сложенную форму, на меня.
– Первый раз в жизни мне заявили, чтобы я проваливал к демонам, перед сотней человек.
– Как ты не хочешь понять? – выдохнула я. – Нас слишком многое разделяет. Ты маг, я жрица. Перед тобой вся жизнь впереди, моя закончилась семь лет назад. Тебя ждёт блестящее будущее, меня – безвестное служение. Твой долг перед родом взять одарённую жену и озаботиться наследниками, я до конца своих дней буду благословлять чужих детей.
– Давай, добавь ещё, что я из Асгэра, а ты из Рагара! – зло сверкнул глазищами Шэрил. – Чушь, Карен! Всё, что ты сейчас наговорила, всё, что себе внушила, – полная чушь! Барьеры, что ставят люди, в головах, а не в обстоятельствах! Что мешает тебе стать моей женой? Звезда на предплечье? Ночью она не мешала – ни тебе, ни мне…
Я не могла ему ответить – не из-за отсутствия доказательств. Глотать оказалось тяжело, в носу защипало, и в горле образовался ком. Следующим этапом должны были потечь слёзы, поэтому я стиснула зубы, стараясь размеренно дышать. Глубоко-глубоко, так, чтобы воздух загнал возникший ком дальше, к сердцу.
– Карен, – его гнев мгновенно растаял, – Карен, пожалуйста, останься со мной… Я же не смогу без тебя, совсем не смогу, Карен…
В отличие от меня, он слёзы не сдерживал, позволяя им скатываться с острых ресниц. Прижался ко мне мокрым подбородком, сжал в кольце своих рук.
– Перестань, – попросила я. – Не надо, Шэрли. Ты бесстрашный коммандер, ты не должен плакать. Вдруг сейчас сюда кто-нибудь войдёт?
– Плевать, – бросил он. – Не так часто меня свежуют заживо.
Погладить худую горячую щёку – всё, что я сама себе разрешила.
– Но ты же не уйдёшь прямо сейчас?..
– Нет, конечно. Пока мне некуда идти. И незачем: уверена, за мной скоро явится представитель переговорщиков – посадить в поле зрения Негара как напоминание о той, которой я служу.
Он криво усмехнулся.
– Зря ты форму сняла. Тебе очень шло.
– Жрица не может представлять какое-либо государство. Мы вне политики.
– В храме ты никогда не говорила о жрицах «мы».
– Я тогда себя к ним и не относила.
Неловкую тишину нарушило совершенно детское шмыганье носом. Ещё бы сопли рукавом вытер…
– Госпожа жрица!
– Карен!
– Рэнар!
Судя по душераздирающим воплям, император нарушил соглашение. Или Гутэр передрался с Аскошем, причём прямо тут, на границе с Рагаром. Ничем иным подобную панику я объяснить не могла. Шэрил быстро провёл рукой, лёгким заклинанием стирая со щёк следы слёз. Из палатки вышел коммандер – собранный и суровый.
– Демоны, Рэнар! – На Дэшане не было лица.