Пускай завтра нас предадут все, кому мы доверяли.
Пускай завтра туман поглотит всё, что нам дорого.
Но сегодня мы вместе. Я и он.
– Последний шанс, – шепнул Тэхён. – Прикажи мне уйти, иначе я уже не заставлю себя отпустить…
Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в холодную щёку. Он осёкся и вскинул брови от удивления.
– Не уходи, Тэхён. И больше не умирай.
Он замер, изучая меня взглядом, а затем погладил по щеке и прошептал:
– Зови меня Кён. Ли Кён – имя, данное мне при рождении.
– Ли Кён… – повторила я, пробуя на языке его имя, которое надеялась повторять ещё многие годы. – Кён.
С его губ слетел нежный вздох, и он притянул меня ближе за талию, пока я не прижалась к нему. Мы сомкнулись в лёгком, ласковом поцелуе, лишь на мгновение тепла, и он отстранился.
– Ты точно уверена, что хочешь разделить со мной мою непростую жизнь? – спросил он, снова застыв в нерешительности.
– Я готова разделить с тобой и эту жизнь, и ещё тысячу последующих.
По его лицу скользнула тень улыбки. Он наклонился, провёл языком по моей нижней губе и прижался сильнее, поддерживая мою голову, чтобы углубить поцелуй. В эту минуту для меня исчезло всё вокруг. Стены комнаты расплылись лёгкой дымкой, стихли птичьи трели. Остались только мы, Кён и я. Наши сердца слились друг с другом в едином оглушительном ритме, в спонтанной решимости.
Мы вместе отправимся на Чеджудо.
Остров камней, ветров и тягот.
Не такое будущее я себе представляла, но сейчас не испытывала страха. Жизнь забрасывала меня в самые странные и пугающие места, но даже в минуты, полные мрака и одиночества, я находила скрытые в глубине сокровища. И не сомневалась, что найду их и теперь.
Восемь лет прошло, прежде чем почил последний из лидеров государственного переворота. После того, как их не стало, Ли Кён решился покинуть остров Чеджудо вместе с Исыль, чтобы посетить могилу Вонсика, почтить память старого друга, что покоился в земле вот уже девять лет.
– Мы долго ждали этого дня, – сказала Исыль, изящно усаживаясь на лошадь, которую держал за поводья Кён. – Я уж думала, мы никогда не вернёмся на континент.
– Со мной нередко происходило то, о чём я и помыслить не смел, – ответил он, глядя на жену.
– Порой я ловлю тебя на том, как ты смотришь на восток, в сторону дворца, – заметила она. – Скучаешь по прежней жизни?
– Признаюсь, отчасти. Мне так не хватает кошмаров наяву и паутины предательства, опутавшей те дни.
– Я серьёзно. Отвечай честно.
– Сама же знаешь, я счастлив там, где ты.
Она расслабила плечи и взглянула на остров.
– Если честно, я привязалась к этому месту.
– Тогда останемся на Чеджудо. Мы построили неплохую жизнь, пускай и вдали от твоей сестры.
– Да, но она тоже хорошо живёт и часто пишет о том, какие захватывающие истории ей рассказывают путешественники.
– И о том, как Юль о ней заботится, – добавил Кён, останавливаясь у ручья. – Дадим лошади здесь отдохнуть…
– Если хочешь вернуться в столицу, я последую за тобой без промедления, – поклялась Исыль. – Возможно, ван тебя помилует и предоставит государственный пост. Он снял обвинения со многих чиновников, которых до этого был вынужден изгнать.
Раньше ван Чунджон был марионеткой в руках могущественных лидеров восстания, но теперь обрёл свободу и проводил крупные реформы по всей стране. Более справедливо делил земли между людьми, обещал, что даже у простого народа при должном образовании появится возможность занимать посты в государстве. Кён не сомневался, что при желании сможет заслужить хорошее положение в столице.
– Всё-таки у тебя благородная кровь, – напомнила Исыль. – Наверняка ты страдаешь от того, что не оставил свой след в анналах истории.
– У меня нет никакого желания остаться в памяти будущих поколений, а возвращение во дворец сулит мне смерть. Думаю, ты и сама это понимаешь.
– Да, – вздохнула она, – но на меня вдруг набежало столько сомнений. Я всё подозреваю, что ты желаешь чего-то большего, чем наша скромная тихая жизнь.
На губах Кёна заиграла улыбка.
– Тихой её не назовёшь, – прошептал он, но Исыль его не услышала.
– Скажи честно, чего ты на самом деле хочешь от жизни?
Кён отпустил поводья и взял Исыль за лодыжку, чтобы помочь ей спуститься на землю с седла. Он посмотрел в её медово-карие глаза с зеленовато-серыми крапинками, слегка потемневшие с годами, и вновь в них потерялся.
– Всё, чего я желаю, – это жить мирно и достойно, – прошептал он, ласково поглаживая её по волосам, – а главное, чтобы ты с нежностью вспоминала обо мне, когда меня не станет. Тогда и в следующей жизни, возможно, ты не пройдёшь мимо.
– Мимо тебя – никогда, – мягко обещала она. – Я найду тебя первой и надеюсь, ты не поприветствуешь меня стрелой.
