– Тот, кто так говорит, сажает в птичью клетку мультяшного ангела и такого же нарисованного дьявола, поднимает клетушку над головой и, показывая толпе, говорит: «Вот ваши “небесные силы”, а теперь подумайте, что доброго они для вас сделали? Они разогнали вас по разным национальным и религиозным «квартирам», они разъединили вас, чтобы над вами властвовали нечестные священники!»
Это – примитивное жульничество.
– А тут и доказывать ничего не нужно. Я просто не могу представить себе, как режиссер Татьяна Лиознова запихнула бы в клетку Юлиана Семенова, а потом стала доказывать зрителям, что вот этот бесчестный человек украл у нее выстраданный сценарий «Семнадцати мгновений весны». Тут парадоксальный факт в том, что если бы мы усадили Лиознову в кресло «детектора лжи», то не смогли бы доказать, что она врет. Ведь она и в самом деле, например, разгорячённая творческой ссорой с Юлианом Семеновым (которой, разумеется, в реальности не было, но которая могла быть), говорила бы правду, на которую имела полное право. Вот в чем парадокс совместного творчества сценариста и режиссера. В противном случае, – если бы этого парадокса не было – Татьяна Лиознова не смогла бы снять чудесный фильм.
– Всё очень просто: например, если человек говорит, что Бога нет, он говорит чистейшую правду, и даже не потому, что верит в нее, а еще и потому, что имеет на это право, данное ему самим Богом. И мы даже при всем своем желании не сможем доказать, что он неправ и Бог есть. Нам даже инквизиция не поможет, а только запутает все дело и, в конечном итоге, сыграет на руку «темной стороне силы». Человек имеет право – и всё.
– Нет. Это было могло бы быть чудовищным, но я уже говорил, что человека не стоит считать прекрасным изначально. Он просто еще далеко не завершен…
– И о нем тоже.
– Если бы я дал Вам исчерпывающий ответ о всех человеческих шансах, количество книг, которые пришлось бы мне написать, стало равным количеству людей на Земле.
– Я больше, чем любой либерал, я – христианин, причем довольно… не знаю… наивный, что ли?
– Я не говорил, что не люблю его. Я просто считаю, что «исторические главы» в «Мастере и Маргарите» – «евангелие» от сатаны и оно не имеет ничего общего с настоящим Евангелием. В нем Иешуа – только инструмент в руках Воланда. Кстати, кто сказал, что сатана не умеет пользоваться светлыми красками?
– Нет. Вопрос – зачем и почему он его написал? Например, если отраву, которая распылена в воздухе, собрать в пробирку и положить ее на стол так, чтобы она была видна всем, люди перестанут гибнуть от отравы. А знания о ней могут оказаться не лишними. Правда, очень опасными.
– Улыбнусь: легко.
– В тексте «Мастера и Маргариты» восклицание «Боги, боги!..» принадлежат либо Понтию Пилату, либо самому автору. Это совсем не случайно. Я отлично понимаю, что этот факт ничего не доказывает, но – пусть только по праву художника – я заявляю, что одним из «тайных» смыслов «Мастера и Маргариты» является «пилатовская» месть Михаила Булгакова за распятое в СССР христианство. Подчеркну, не за «иешуанство», о котором нам рассказывают «исторические главы», а именно за православное христианство. Чуть выше я сказал о «распыленном в воздухе яде». «Мастер и Маргарита» это, в каком-то смысле, и есть та «пробирка», в которую Михаил Булгаков собрал атеистический яд.