Душа воина-защитника под воздействием священного долга защиты Родины преображается и обретает счастье, осознавая свою высокую и благородную миссию:

И счастием душа обожжена

С тех самых пор; веселием полна

И ясностью, и мудростью; о Боге

Со звездами беседует она,

Глас Бога слышит в воинской тревоге

И Божьими зовет свои дороги [7].

Стихотворение заканчивается картиной небесного Рая, куда, по мнению поэта, попадут души воинов Христа:

Есть на море пустынном монастырь

Из камня белого, золотоглавый,

Он озарен немеркнущею славой.

Туда б уйти, покинув мир лукавый,

Смотреть на ширь воды и неба ширь…

В тот золотой и белый монастырь! [7]

Близко военным стихам Н. Гумилева по молитвенному настроению стихотворение С. Городецкого «Молитва воина»:

Не меня храни, родная

В роковом бою,

Ты храни, не покидая,

Родину мою.

Дай ей славу, дай ей силу

– Вот моя мольба.

Я ж без ропота в могилу

Лягу, коль судьба [8].

Стихотворения «Молитва воина» и «У Казанской» С. Городецкого обращены к Богородице («Матерь-Дева, силой Божией // Охрани ушедших в бой…») и проникнуты священным «духом писания». Это не просто молитвы, но молитвенные обращения к Заступнице земли русской:

Мы воюем за спасение

Братьев – страждущих славян.

Мы свершим освобождение

Подъяремных русских стран…

«Матерь-Дева, силой Божией

Охрани ушедших в бой»

(«У Казанской»).

Духовно глубокое и эмоционально актуализированное торжественное обращение к Богородице воина-защитника, который больше своей жизни любит Родину и готов умереть за нее в бою, объединяет и тех, кто воюет, и тех, кто их ждет дома. Данные стихотворения-молитвы С. Городецкого соответствуют святоотеческому учению, трактующему «справедливую» войну как «священное дело для тех, кто предпринимает ее по необходимости, в защиту правды и Отечества. Берущие оружие в таком случае совершают подвиг правды и, приемля раны и страдания и полагая жизнь свою за однокровных своих, за Родину, идут вслед мучеников к нетленному и вечному венцу».

Особое внимание в Евангелии и святоотеческом учении о долге воина-защитника уделено духовной подготовке к битве, что предполагает по правилу Священного Писания усердную молитву перед боем, как это показано в стихотворении А. Ахматовой «Молитва»:

Дай мне горькие годы недуга,

Задыханья, бессонницу, жар,

Отыми и ребенка, и друга,

И таинственный песенный дар —

Так молюсь за Твоей литургией

После стольких томительных дней,

Чтобы туча над темной Россией

Стала облаком в славе лучей [8].

Особую духовную силу имеет православная молитва за воина, псалом 90. Он концентрирует в себе силу материнской любви, которую в молитве направляют русские матери своим сыновьям, исполняющим воинский долг. В ней православная церковь «благословляет подвиги и все, что творит каждый русский человек для защиты своего Отечества» [13, с. 387]. Подобное состояние матери отразил в стихотворении «Молитва матери» С. Есенин:

Молитва старушки сына поминает,

Сын в краю далеком родину спасает.

Молится старушка, утирает слезы,

А в глазах усталых расцветают грезы [9].

Согласимся с И.Ф. Герасимовой, которая считает, что «для русской поэзии начала ХХ века о Первой мировой войне в целом был характерен жанр молитвы, обращенной как к личному, так и соборному типу» [9]. Соборная молитва наиболее близка духу русского народа, «сильного своим единством». Жанр поэтической молитвы, в том числе «молитвы воина», «молитвы за Отечество», «становится одним из наиболее значимых жанровых» стихов о войне [10].

Как справедливо отмечает В.Г. Захарченко, «многие поэтические тексты Н. Гумилева, М. Кузмина, Н. Клюева, С. Городецкого и др. представляют собой вольное авторское переложение акафистных молитв либо их оригинальную авторскую интерпретацию с включением канонических цитат и реминисценций из богослужебных первоисточников» [10].

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже