Я упросил родителей показать, что в этом чемодане. И еще загадочнее он для меня стал, когда оказался внутри пустым – поразил голой, чистой фанерой нутра.
В общем, жизнь есть жизнь и Лена Егорова вышла замуж по расчету. Мишка работал водителем, неплохо зарабатывал, хотя, конечно же, его зарплата была несопоставима с доходами самого захудалого миллионера. Но Мишка был умным, сильным и добрым, его зарплата – постоянной, а Лене было уже двадцать два года.
Двоюродная сестра Лены Наташка прокомментировала все это так:
– Все правильно, Ленка. Миллионеров мало, а красивых, как ты, много. Нужно верить и ждать, понимаешь?.. Верить и ждать!
Каждое утро Мишка вставал в пять часов. Лена, сонная и, как говорила она сама, «какая-то сырая», плелась следом, чтобы приготовить завтрак. Она частенько пережаривала яичницу, вместо сахара сыпала в кофе перец, а однажды едва не обварила Мишке ноги кипятком из чайника. Мишка не раз пытался объяснить Лене, что он и сам может приготовить себе завтрак, но молодой женщине было стыдно. Во-первых, она действительно не любила Мишку, во-вторых, страдала, вспоминая совершенно правдивые комментарии Наташки, и по утрам все это мучило ее особенно сильно.
– Но я же правду говорю! – оправдывалась Наташка. – Оглянись вокруг, наш мир циничен и без идеалистической веры в светлое миллионерское будущее жить… нет, су-щест-во-вать в нем может только отупевший болван.
Когда Мишка уходил на работу, Лена спала до девяти. В десять она садилась за диссертацию и упорно работала до трех. А потом приходила усталость, и даже если Лена отчаянно сопротивлялась ей, буквы на экране монитора все равно расплывались в густом тумане.
Она просыпалась в шесть вечера и шла готовить мужу ужин. Мишка приходил около восьми. От него пахло сигаретами, иногда дорожной пылью, а чаще цементной. Мишка возил стройматериалы и в его работе не было ничего героического.
– Тебе нужно сломать ногу, – Наташка пила кофе и смотрела в окно. – Если ты будешь жить по средневековому домострою и по утрам таскаться за мужем на кухню, ты не защитишь диссертацию. А это значит, ты не станешь знаменитым адвокатом, не выйдешь в высший свет и всю жизнь проживешь с шофером.
– А кто мне ногу ломать будет? – грустно улыбнулась Лена. – Ты, да?..
– Мир полон условностей, – философски заметила Наташа. – Если у человека на ноге гипс, все остальное дорисует воображение. Уяснила, наивная девушка?
– Симуляцию предлагаешь? – догадалась Лена.
– Нет, выход из симуляции… то есть из ситуации. Сейчас я сбегаю домой и принесу все необходимое.
Лена попыталась нерешительно возразить, но Наташа тут же одернула ее.
– Я же медсестра, ты что, забыла? Сделаем все так, что комар носа не подточит.
Вечером Мишка долго сидел у постели Лены. У него были виноватые глаза, и слова, которые он не без труда находил, звучали грубовато-нежно и как-то неумело. Мишка расспрашивал, где и как Лена сломала ногу, вздыхал, тер широкой ладонью лоб, словно силился сообразить, в чем заключается его личная вина.
Потом он приготовил ужин и принес поднос с тарелками в спальню.
– Отвернись, пожалуйста, – сказала Лена и почему-то покраснела. – А то я так есть не смогу…
Она действительно не могла смотреть на мужа. Ей почему-то казалось, что широкоплечая Мишкина тень похожа на призрак отца Гамлета.
«Глупость какая-то!.. – решила про себя Лена. – Глупость и детство».
В школе она ходила в драматический кружок и хорошо помнила, что тень отца Гамлета никогда не посещала прекрасную Офелию. Но нелепое сравнение, основанное на шекспировской драме, оказалось довольно привязчивым.
«А Гамлет кто? – вдруг подумала Лена. – Миллионер, что ли?!.»
Лена представила себе незнакомого миллионера – без лица, лысого, малорослого и толстенького – рядом с Мишкой.
«Вот тебе и реальная жизнь, черт бы ее побрал!» – с горечью решила Лена.
Работа над диссертацией буквально летела… Целую неделю Лена вставала, когда хотела, ела только шоколад и мороженное (Наташа легко убедила Мишку, что именно в этих продуктах много кальция и он необходим больной), а когда ей хотелось отдохнуть, валялась на диване перед телевизором.
– Наконец-то ты живешь, как жена миллионера, – констатировала Наташа. – Но жена миллионера всегда должна соблюдать конспирацию.
– Ты о чем? – не понимала Лена.
– О твоей слегка сумрачной физиономии. Живи и радуйся. Тут не Майями, конечно, но для тебя самое главное – диссертация. Поняла?
Лена только пожимала плечами. Разговоры с двоюродной сестрой, раньше такие длинные и довольно беззаботные, вдруг перестали казаться привлекательными.
А в среду вечером, ровно через семь дней, случилась беда. Лену сразу насторожил шум в прихожей, словно муж принес с собой что-то тяжелое и громоздкое.
– Мишка, что там еще? – окликнула Лена мужа.
Когда Мишка вошел в спальню, сначала Лена увидела гипс на его правой ноге – и только потом костыли.
– Гололед, – виновато пояснил жене Мишка. – И этот… Столб, в общем.