Пришел домой как обычно в восемь – чтобы не волновать маму. Была пятница. Стояла краснодарская весна в полном цвете и аромате. Мама смотрела телевизор. Давали фильм «О бедном гусаре замолвите слово», в новой версии без цензурных сокращений, которые так обижали режиссера – всеобщего любимца Эльдара Рязанова. Как раз шла «реабилитированная сцена» – гусары отдыхают в публичном доме. Героиня Настенька-Дездемона ищет здесь справедливости.
– Я должна серьезно с тобой поговорить.
В голосе мамы была интонация, не обещавшая долгого обсуждения проблемы – мама уже все решила. Мне остается только выслушать и выполнить просьбу, которая по своей сути – приказ. Данная ситуация уже неоднократно повторялась и ничего плохого не предвещала. Спокойно налил чай и расположился на диване, у телевизора, чтобы внимательно послушать, покивать головой и пообещать выполнить просьбу. Гусары сентиментально развлекались с девушками, а их командир – в исполнении ироничного Гафта – пьяненько играл на пианино в четыре руки и пел хором что-то похожее на романс, сочиненный Андреем Петровым.
– Ты знаешь, – продолжила мама, досмотрев эпизод, – звонила твоя несостоявшаяся теща Валентина Степановна. У нее беда. Лена поехала в Абхазию и не может вернуться. Ее там, наверное, удерживают. Валя очень просила помочь – плачет, волнуется. Муж Лены поехать не может. Он грузин. Абхазы их не любят. Его там убьют. Я пообещала и обо всем уже договорилась. Позвони Леше – он завтра летит туда на вертолете. Он тебя возьмет.
Упоминание троюродного брата Алексея чуть испортило мое благодушное настроение. Мамины фантазии вдруг стали приобретать характер выполнимого задания. Леша был летчиком – веселым, бесшабашным парнем, летающим на всех типах самолета и вертолета. Дослужился до подполковника, чем очень гордился, огорчая жену разговорами о ее будущем вдовьем счастье: «Подполковник, Ира, – как он говорил, – это похороны за счет государства!» Леша распоряжался авиапарком местного ДОСААФа как своей собственностью, о чем мне было хорошо известно. Впрочем, оставалась какая-то надежда на его здравомыслие. Ведь в Абхазии война. И чего ему рисковать ради чужих интересов – в его жизни много других приключений. В свое время мама вмешалась, когда его призвали в армию и определили в подводники. Она «подняла всех» и Леша стал летчиком – о чем мечтал. Поэтому маме он действительно отказать не мог, но со мной должен говорить иначе, и может быть, найдет причину не лететь. Не без надежды на благополучный исход дела я набрал номер телефона.
Леша узнал и обрадовался:
– Тебе повезло. Летим завтра. Приезжай первым троллейбусом. Возьми деньги – водку купить надо. Будем обмывать счастливое освобождение твоей бывшей невесты. Извини, завтра поболтаем. Сейчас фильм смотрю, нравится, про нас!
В фильме Мерзляев плетет интриги. А не оводевилил ли Рязанов «Пятую печать» Фабри? – подумалось. Надо посмотреть по годам. Ну, это потом – когда время будет.
Первая серия закончилась. Можно поспать. Возникла мысль побриться, чтобы утром не терять время. Зачем? На войну лечу. Да и примета плохая. Как там Ленка? Первый раз подумал…
С Еленой сблизился после второго развода. Знал давно, а тут как-то разговорились о книгах, и пошло. Она была образована, начитана, окончила литературный факультет университета. Была моложе меня, привлекательна особой красотой. Ее грузинская внешность была чуть смягчена негрузинской женственностью. В облике была печаль, была и загадка прежней жизни, пережитых трагедий. Как выяснилась, несмотря на молодость, – вдова. Поначалу она теряла любимых мужчин. Папа – красавец-грузин, спортсмен, – трагически закончил жизнь. Он на глазах у дочери прыгнул в море со скалы, не рассчитав глубину, и разбился о камни, сразу насмерть. Муж ее тоже грузин и тоже погиб нелепо – несчастный случай. Жила с мамой. Мама русская. Но Лена рвалась в Грузию. Папина родня в Абхазии ее всегда ждала. Там были друзья, был дом и мандариновый сад. «Так хочется в Грузию» – не уставала повторять. Улетала в Сухуми при первой возможности. Без меня. Позволяла только проводить до самолета.
– Тебе со мной нельзя. Только после свадьбы попробуем.
– А я приеду без разрешения, поселюсь по соседству.
– А приедешь – сначала женят, потом убьют. У нас в Грузии так.
И улыбалась, целуя на прощание.
Возвращалась, но продолжала «грузинскую жизнь» – вечно гости, встречи-проводы, заботы о родне, о знакомых, о знакомых знакомых. Жизнь ее напоминала фильм Иоселиани о дрозде. С ней не получалось остаться вдвоем, что не нравилось и настораживало. Я охладевал, почувствовал, что не ее герой. И она как-то незаметно отдалилась – улетела. Потом общая знакомая, как бы между прочим, сообщила, что Лена вышла замуж за грузина, живет в Сочи. Проверяла? Может быть. Я не расспрашивал – было уже неинтересно.