— Ты понял? — Врач торжествующе поднял руки. — Я сразу сказал ей: прощайся с собой! Такой, какая ты есть, ты уже никогда не будешь! Ты дура, это точно, и ноги у тебя не класс, но шанс есть и ты им воспользуешься. Только один? — спросила она. Только один, подтвердил я, но для тебя и это не мало. Соврати классного руководителя, тебе только шестнадцать, переспи с директором школы, сведи с ума всех соклассников, пусть они почувствуют, что только с дурой можно ощутить истинную свободу! Пусть все самцы вокруг тебя придут в возбуждение, пусть все трубят как мамонты в период течки, пусть все испытывают смертную тягу помочь тебе. Выбрось из сердца сочувствие, закрой глаза на слезы подруг, на страдание родителей, они свое уже получили. Используй то, чем наделила тебя природа, но используй стопроцентно!
Черные глаза Врача пылали, как грозовая ночь:
— Она единственная из класса попала в пединститут, все остальные рассеялись по техникумам, а подружки повыскакивали замуж, боясь, что эта дура их обскачет. А уже через год... — Врач ласково погладил рукой обшивку кресла, в котором сидел, — уже через год... это кресло много чего помнит... уже через год она сидела против меня... сладкая,глупая овечка, осознавшая, что ни один человек не приходит в этот мир просто так... и в ней был шарм... было за что зацепиться... Я ей сказал: повтори все, но на более высоком уровне. Незачем тебе коптить пединститутские потолки, твое место в университете. И она повторила. Она перешла в МГУ. Она там училась.
—Училась? — тревожно спросил Шурик.
Врач облизнул пересохшие губы:
— Перевелась в Сорбонну. Я лечу сильными средствами.
Удовлетворенно покивав, Врач опять закурил длинную черную сигарету:
— Если ко мне приходит человек с головной болью, я сразу говорю: это рак, мужик, труба дело! Обычно головную боль как рукой снимает. Если ко мне приходит неудачник с утверждениями, что кроме паршивой общаги, дырявых носков и отсутствия каких бы то ни было перспектив, в жизни ему ничего не светит, я сразу говорю: ты прав. На хрен все это! Используй самоубийство. Именно самоубийство кардинально снимает стрессы. А если и этого мало, плюнь на все и ограбь магазин. А если и этого мало, садись и пиши скандальную книгу, чтобы в тебя из каждой подворотни пальцами тыкали. Только волевые решения вводят нас в иной круг, сталкивают с другими волевыми людьми, а, значит, предоставляют выбор. Если ты амеба — ускорь деление, если ты заяц — прыгай прямо на волка, если ты неудачник — плюнь на все!
Шурик ошеломленно молчал.
Врач самодовольно откинулся на спинку кресла. Похоже, он плавно перешел к стихам. К диковатым непривычным, но теперь, по крайней мере! Шурик твердо знал происхождение любимых цитат Роальда.
— „В половинчатых шляпах... — самодовольно вешал Врач, — совсем отемневшие Горгона с Гаргосом... смутно вращая инфернальным умом и волоча чугунное ядро, прикованное к ноге... идут на базар... чтобы купить там дело в шляпе для позументной маменьки Мормо!... Их повстречал ме-фи-ти-чес-кий мясник Чекундра... и жена его Овдотья... огантированные ручки... предлагая откушать голышей...
—„Дарвалдайтесь! — торжествующе завопил Врач. — С чесночком!.. Вонзите точеный зубляк в горыню мишучлу, берите кузовом!.. Закусывайте зеленой пяточкой морского водоглаза!..“
— Это что-нибудь означает? — спросил Шурик закуривая.
— Еще бы! — восхищенно ответил Врач.
— Ты говорил о выборе. — Никогда в своей жизни Шурик нс переходил так легко на ты. — Он, правда, существует?
— Еще бы!
— И он есть у всех?
— Еще бы! — восхищенно повторил Врач.
— Даже у Анечки Кошкиной?
Врач удовлетворенно хмыкнул:
— Ты быстро схватываешь предмет. У Анечки выбор большой. У Анечки чудный выбор.
Он мечтательно протянул:
—„Вертлявая, как шестикрылый воробей!.. Голос нежней, чем голубиный пух под мышкою...“
Наверное, опять что-то цитировал.
— А Иван Лигуша?
— Иван! Куда без Ивана? Вот феномен, достойный внимания. Этот человек не сбежит в Турцию и не покончит самоубийством. Он рожден для того, чтобы его убили.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что знаю.
— Как можно такое знать?
— Лигуша бесполезен, — самодовольно объяснил Врач. — Любой человек, как правило, хоть на что-то годится. Лигуша не годится ни на что. Его единственная функция — быть убитым. Он возвращает людям потерянные вещи, он пытается что-то предсказать, но ото никому не нужно... Сам Лигуша никому не нужен...
Врач быстро скосил глаза на Шурика:
— Ты его тоже невзлюбишь.
— За что?
— За глупость.
— Он что, один такой? — помрачнел Шурик. — Сам-то ты что несешь?
Выпад Шурика Врач понял правильно:
— Стихи!
— Если то, что ты цитировал, стихи, значит, поэзия мне противопоказана, — еще мрачнее заметил Шурик. — И твои методы лечения меня тоже не убедили. Расскажи лучше о Лигуше. Что это за тип? Откуда такая редкостная функциональность?..
