ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Биржевые аналитики, сопоставив все события, не советовали своим клиентам и особенно крупным инвесторам покупать. Снижение спроса совпало с увеличением предложения. Стоимость акций буквально рухнула почти на четыре процента за пару дней. Было неясно, когда падение прекратится… если прекратится.

Борис, пока не имея выручки с продажи «дочки», все-таки принял решение скупать подешевевшие акции через подставных лиц. Ради этого он без ведома совета директоров влез в оборотные средства холдинга, заведомо зная, что это может привести к срыву поставок товаров для логистического центра или к просрочке по текущим кредитам. Счет шел не на месяцы — буквально на дни.

Большаков делал то же самое. Он скупал. Ибрагимов сообщил, что находится в частной клинике в Швейцарии, и велел действовать на свое усмотрение.

— Олег, мальчик мой, — шептал он, глядя на перечеркнутую траурной ленточкой фотографию на столе.

Большаков не убирал ее все эти годы. Окончательно похоронит сына он только тогда, когда свершится месть.

Ольга с мужем обедала в «Гран Крю». Она безумно захотела морепродуктов, о чем и сообщила Зимину. А раз беременная жена желает морских гадов, надо ей их немедленно предоставить.

Заведение было оформлено просто. Стены «под бетон», простые столы в ряд, мягкие стулья с подлокотниками, теплое освещение. Огромная винотека в нишах напротив столов. Панорамное окно-витрина от пола до потолка. Охранники Зимина не одобрили, посчитав потенциально опасным, и Ольге с мужем пришлось сесть за стол в глубине небольшого зала.

— Думаешь, все еще существует риск покушения? — спросила Ольга.

— Не исключено, — ответил Мирослав.

Вообще-то он был уверен, что без Кузина и подельников вся организация быстро развалится. Но расслабляться не стоило.

Тут готовили только на заказ. Ольга терпеливо ждала свои сахалинские гребешки и потягивала из бокала «перье» без газа, отказавшись от кофе и чая. Сам Зимин выбрал полукилограммовый стейк.

— Кусок для собакена возьму, — сказал он, когда Ольга, заглянув в меню, вопросительно посмотрела на него.

Она рассмеялась. Все ясно. За месяц мальчики спелись, пока холостяковали без нее.

— Попроси сразу упаковать половину, — посоветовала она. — Или повтори заказ.

Это ей тоже нравилось в нем. Зимин даже в дорогом, престижном ресторане, повар которого имел звезду Мишлен, мог попросить «с собой». Многие знакомые Ольги, достигнув достаточно высокого уровня жизни, манерничали. Они бы никогда и ни за что такого не сделали, чтобы не показаться хуже остальных.

Самое смешное, что ни ему, ни ей нельзя было пить, а выбор тут был прекрасный. Ей не светит бокал вина в ближайший год, если она, конечно, намерена сама кормить ребенка. От таких мыслей становилось странно, будто речь шла вовсе не о ней. Будущее — просто абстракция, несмотря на то, что оно тут, растет у нее внутри.

Последние события показали, что сложно загадывать даже на день вперед, не то что на месяц! Случиться может что угодно.

— Знаешь, я думала, состарюсь и умру одна, — сказала она.

— Почему? — удивился Зимин.

— Ну… Бесплодная смоковница.

Мирослав ничего не сказал, только посмотрел внимательно, словно искал, где же там прячется эта самая «смоковница» и с чем ее едят. У Ольги возникло иррациональное ощущение, словно он видит ее насквозь, со всеми ее достоинствами и недостатками.

— Фильм такой был, — сказал он. — «Греческая смоковница». За него раньше сажали. Мы с парнями на кассете крутили. Ничего особенного.

— Не смотрела.

Надо полагать, сажали до распада союза. Облико морале.

— А как же твой Рудницкий? — спросил вдруг он. — Ты же вроде замуж собиралась.

— Мужчины приходят и уходят, — отшутилась она. — А кушать хочется всегда.

Ну, когда же там принесут заказ? Давно с ней такого не было. Хочется то кислого, то соленого, сейчас вот морепродуктов. Внезапно. Хорошо, не баклажанов зимой или сушеной воблы в середине дня, как было, например, с Надюшкой.

— Уходят, значит, — повторил Зимин за ней.

— Поэтому я делаю это раньше, Слав, — вдруг поняла она, в чем ее проблема. — Прости.

Вот оно что. А ларчик просто открывался.

— Ешь свои гребешки, — хмыкнул он. — Уже несут.

Все-то он замечает. Ничто не укроется от острого взгляда. Зимин кажется расслабленным, как сытый хищник в жаркий полдень, но видит, что творится в зале за ее спиной. Наверное, легко запомнил официанта, который обслуживает их столик.

Ольга поняла, что он понял, что она поняла… Черт. Короче, он ее понял. Мысли, образ действия, мотив. Вот что самое главное. Зимин догадался, за что именно она извинилась.

Кажется, она всегда искала повод, чтобы первой свалить. Так было с Максом, и она была уверена, что с Андреем тоже. Сообщая о бесплодии за день до свадьбы, она как будто знала, какую реакцию это вызовет. Зимина это не оттолкнуло, но и тут нашелся повод для ссоры, чтобы разъехаться.

Покопаешься в себе — еще и не то найдешь.