ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Некоторых людей земля уже не может носить, и приходит их время. Неважно, как и где. Если правоохранители не справляются, то санитаром леса выступает кто-то другой.

Ольга утром смотрела новости, из которых узнала, что весь день из водохранилища извлекали трупы мужчин и женщин. Она могла стать одной из жертв.

«…слов исступленных вонзаю кинжалы в неба распухшего мякоть…»

— Не жаль, — едва слышно прошептала она.

Хочется плакать.

— Что ты сказала? — взял ее за локоть муж.

Он забеспокоился, такой был у нее странный, отрешенный от мира вид.

— Не жаль! — крикнула она ему в лицо.

Никого не жаль. Ни Бориса, ни Кузина. Даже семейного водителя, с которого все началось. И особенно — Изабеллы. Они все получили то, что заслужили.

Ольга устала быть хорошей девочкой, устала это терпеть, потому что «так принято» и правильно. По закону. Цивилизованно. Кто это сказал? Покажите ей эту гадину! Правильно, черт побери — это когда тварям воздается по заслугам.

— Да успокойся ты. Иди сюда, — обнял ее Зимин, распахнув пальто и укутав, чтобы ей стало теплее. — Все хорошо.

Она подняла лицо и стала вглядываться: нет, не изменился ничуть. Он все тот же, что прежде. Каким был, таким и остался. Просто она узнала о нем что-то новое. И о себе тоже. Так какая разница? Ольга поцеловала его.

Он довез ее до клиники Михельсона, где Ольга, ничего не объясняя, расторгла договор на медобслуживание и забрала документы. Очень помогло молчаливое присутствие мужа за спиной.

— У тебя, между прочим, теперь семейная страховка, — сказал Зимин, когда они уже ехали домой. — А ты все по частниками и муниципалам бегаешь.

— То есть жена в комплекте, — констатировала она. — Расскажешь потом, к какой больнице ты прикреплен.

— Поверенный завезет тебе комплект документов.

Мирослав Зимин уверенно вел машину по вечернему городу, глядя вперед. Вот и день пролетел. Еще один в их совместной жизни.

— Ты очень практичный, — сказала она.

— Ага…

— Расчетливый.

— Ну, да.

— От скромности не помрешь.

Он наконец повернулся к ней и сказал:

— Не отвлекай водителя во время движения.

— А то что? — улыбнулась она.

— Отшлепаю, — подарил он ответную улыбку, которая сулила все, что угодно, только не наказание.

А если и наказание, то запретное и сладкое.

— Беременную женщину? — фыркнула она. — Ну-ну.

— Я твою книжку читал, — ответил он. — Наказывать буду по полной программе. Пока еще можно.

Ох… Даже так… Ольга ощутила, как кровь прилила к щекам. Зимин уже все продумал. Она в глубине души была с ним солидарна. Надо пользоваться моментом, пока есть такая возможность. Еще несколько месяцев, и она станет огромной и неповоротливой, как матушка гусыня. А потом станет не то что не до секса — не до сна. Пеленки-распашонки, ночные бдения.

Она размышляла, не нанять ли нянечку-бонну. Может быть, расспросить Ануш, и та подскажет, в какое агентство обратиться. Романтический настрой от таких мыслей быстро сошел на нет.

— Ты смотрел, что вчера достали из водохранилища? — спросила она, меняя тему.

«Вернее, кого».

— Смотрел.

— Там и мужчины были, — добавила Ольга, внутренне поежившись. — Не только женщины. Как ты думаешь, кто это?

— Должники, игроки, — ничуть не сомневаясь, ответил он. — У Кузина свои методы ведения бизнеса. Были.

По его личному мнению, полнейшим идиотизмом было уродовать и мочить людей, которые должны тебе денег и могут в перспективе принести еще больше. Это все равно что резать дойную корову. Кузя, как в лихие девяностые, ставил должников на счетчик и потом выбивал долги.

— Понятно, — сказала Ольга.

Его сильные руки со сбитыми костяшками спокойно лежали на руле. Этими руками он… Короче, он это сделал. Сомнений нет. И этими же самыми руками он ее распалял и ласкал, заставляя кричать от страсти.

Ольга смотрела, отмечая аккуратные подпиленные ногти, темные волоски на запястье ниже белоснежной манжеты с бриллиантовой запонкой. Простое, гладкое обручальное кольцо. Часы он, кстати, носил на левой руке, а не на правой. Странно, ведь он левша, должно быть наоборот. Иначе будет постоянно бить свои дорогущие «бреге» и «патек филипп».

— Слав, давно хотела спросить. Почему ты носишь часы на левой руке? — не удержалась она. — Неудобно же.

— Леворукость — это преимущество, — повторил он слова своего ныне покойного тренера по боксу. — Не стоит его афишировать.

— А-а…

— Руку пожимаем всегда правую, — хмыкнул он. — А бьем левой. Как ты, однако, резко меняешь тему разговора.

— Не резко, — ответила она. — Ты же у нас скорпион?

— Есть такое.

Мирослав не понимал, как за десять минут можно трижды поменять тему от криминала и до дня рождения. Женская логика была ему недоступна, но за прихотливым ходом ее мысли было любопытно наблюдать. Что касается подарков, в этом случае он предпочитал брать «натурой».

Ясно, что Ольга хочет того же самого, но лучше не озвучивать — оскорбится. Тоже странные выверты женской логики.

У него все было гораздо проще. Зимин прекрасно помнил, когда день рождения жены. Тоже в ноябре, через десять дней после его. И подарок давно готов — жемчужное ожерелье.

— Устанем праздновать, — сказал он.

— Да, — согласилась она.