ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

— Я и не переживаю, — улыбнулся Зимин, а в глазах плескался лед. — Они давно напрашивались.

— Кузин беспредельничает, зарвался в конец. Жаль, успел свалить. Мои люди его уже ищут.

То, что Базиль безоговорочно принял его сторону, подтолкнуло к признанию. Зимин, до этого решивший молчать, сказал, действуя по наитию:

— Могут не искать.

Базиль помолчал.

— Кроме меня кто еще знает? — спросил он.

— Поп.

Зимин поручил ему увезти связанного Кузина на заброшенную фабрику. Брилев избавился от машины. Об убийстве знал только Попов. Остальным, включая и Крагина, было сказано, что конкурент сбежал по дороге.

— Веришь ему? — задал вопрос вор в законе.

— Как самому себе.

— Это хорошо. Пусть еще поживет, — кивнул Базиль. — А вот и рыба.

Официант нес поднос с заказом. Ольга, напротив, утратила аппетит. Она апатично гоняла по тарелке оставшийся гребешок. Потом заказала овощной фреш. Мужчины обсуждали биржевые новости и новую нефтеперевалочную базу, которую заполучил Зимин.

Женщина размышляла про последние слова Базилевского. «Пусть еще поживет», — сказал он. Значит ли это, что правда не выйдет за пределы этого места? Наверняка. У вора в законе есть свои резоны хранить молчание даже среди своих. Скорее всего, дело в денежной заинтересованности. Кузина уже не вернуть, ставить на вид не будет.

Она думала о словах мужа. «Могут не искать», — сказал он в ее присутствии, и она окончательно убедилась, чем они с Поповым занимались той ночью.

В голове была странная пустота.

— Добрый день, — сказал, подходя к столу, Большаков. — Мирослав, Ольга. Василий Иванович.

Мужчины встали. После рукопожатий и приветствий настало время для дел.

Базилевский обещал посодействовать с продажей активов. Сначала «Стеллар» получит свой кусок, а потом, чуток задрав цену, распродаст по частям.

Осталось дождаться возвращения Ибрагимова. За две-три недели успеют подготовить все бумаги, засев с юристами и экономистами.

У Пятипалых были подставные фирмы, чтобы вывести под шумок средства. Часть спишут с налогов, под самый конец обанкротив злополучную дочку-«Аурику» и ободрав как липку акционеров, не успевших продать свои доли.

Цинично, но правильно. Это просто бизнес. Ничего личного.

— У меня контрольный пакет, — заявил Игорь Николаевич, и глаза его горели торжеством. — У Леткова брокерский депозитарий, но выкупить акции он не сможет, и регистрация на его имя будет аннулирована. Кроме того, договор с банком «Приве» будет расторгнут в одностороннем порядке, после чего Летков должен будет в десятидневный срок вернуть средства.

— Вот как? — оживилась Ольга, которая до этого молча прислушивалась к разговору. — Значит, вы можете подать повторную заявку на вхождение в совет директоров и переизбрание гендиректора.

— Президента, — хмыкнул он. — Борис уже знает.

— Но что, если он попытается вывести деньги со счетов на подставных лиц?

— Не выведет, — успокоил он. — Другие крупные акционеры и директора в курсе, что он использовал оборотные средства компании без согласования с ними.

— Не сбежит? — уточнил у Большакова вор в законе. — Много денег вывел?

— Не вывел. Оплачивал ими свои же выпущенные акции через подставных лиц.

— О… — округлились глаза у женщины. — За такое с фондовой биржи гонят поганой метлой.

Что касается трейдеров, обычно таких недобросовестных игроков заносят в общие черные списки, так что ни покупать, ни продавать они уже не могут. То есть, считай, Борис Летков своего брокера потерял. Тот отвалится сам, понимая, во что он вляпался, иначе его прижучит дисциплинарный комитет ассоциации фондового рынка.

— Значит, завтра все узнают, — прошептала она, прикрыв глаза.

Завтра Летков испытает ни с чем не сравнимый позор. Все от него отвернутся. Встанет вопрос если не о мошенничестве, то о манипуляциях. Акции обесценятся еще сильнее.

— Инвесторы начнут выводить средства вслед за банком «Приве», — размеренно сказала она, не глядя на мужчин за столом. — Директора поддержат заявку на переизбрание главы холдинга. Возникнет кризис платежей. Кредиторы выстроятся в очередь. Чтобы раздать всем деньги, директора одобрят ваше решение о слиянии со «Стелларом» и продаже активов оставшихся трех компаний. Это лучше, чем начинать процедуру банкротства и назначать конкурсного управляющего.

Она открыла глаза.

— Примерно то же самое сказал мне аналитик, — одобрительно кивнул ей Большаков.

— Что ж. Игорь Николаевич, я вас поздравляю.

На улице она глотнула свежего воздуха полной грудью и словно опьянела без вина.

— Оль, идем, — сказал ей муж.

— Давай лучше пройдемся, — ответила она.

Еще не стемнело. Людей было не так много, как вечером, и можно было прогуляться. Было на Бронной что-то мистическое… Не здесь ли блуждал тот самый булгаковский Мастер? Фонари «под старину» еще не зажглись. По небу в расщелине узкой улицы лениво плыли облака.

— Знаешь, я тут подумала, — сказала она. — Я рада, что ты его убил.

— Кого? — не сразу понял Зимин. — А…

— Бэ. Сидели на трубе.