— Если твой приятель напился, ему необязательно путешествовать с комфортом в экипаже, — заметил Тегоан, тоскливо присматривая место на мостовой почище, чтобы обойти неожиданное препятствие.
— Да он насмерть, — хрипло раздалось из-под криво висящей шапки.
— Я тоже допивался до такого состояния, и смею заверить, он не станет жаловаться, если ты оставишь его где-нибудь в подворотне…
— Говорю тебе, тупица, он труп. Этот парень сдох еще вчера.
Тегоан притормозил и обернулся.
— Колесо застряло, подсоби, — подал голос верзила в шапке, — холодно здесь, я уже хочу получить свой золотой и свалить отсюда…
— Родственники наняли тебя похоронить этого беднягу за золотой? — не поверил Тегги, все же помогая вытолкнуть застрявшую тачку.
— У него никого нет. А заплатят мне за той дверью. Бывай, друг.
Тачка прогромыхала в узкие темные ворота, едва отличимые от сплошного высокого забора. Над следующей же дверью со стороны арки Тегоан с трудом прочитал надпись и застыл на месте.
«Анатомический театр». Бог определенно играл с ним в поддавки.
— Нужны будут лампы и много кармина и сулемы, — вслух пробормотал Тегги, не отрывая взгляда от едва заметной надписи, — и повязка на рот и нос.
По Лудильной теперь он не шел, он бежал, лихорадочно прикидывая, как будет рисовать, что именно необходимо иметь с собой, какие предосторожности при работе с трупами ему предстоит соблюсти, кто, в конце концов, хозяин странного «театра» за неприметной дверью… уныния его как не бывало.
«Завтра же. Я зайду туда завтра».
========== Этюд углями ==========
Тегоан едва дождался рассвета, чтобы направиться в заинтересовавшую его мастерскую таинственного анатома. Он так спешил, что напрочь забыл собственный накануне составленный список необходимых предметов и притормозил только на подходе к запомнившемуся углу.
Дворик источал множество пренеприятных ароматов, а очередная оттепель делала их нестерпимыми. По дороге Тегоан трижды промочил ноги, и с печалью вынужден был признать, что очередным его дешевым сапогам приходит бесславный конец.
— Что тарабанишь, гонишься за кем? Отсюда еще никто не уходил! — жизнерадостно поприветствовали его из дворика за дверью, и художник едва не свалился в отвратительную жижу, скопившуюся прямо за высоким порогом.
Нос защипало, сперло дыхание, и Тегги проскользнул вперед хозяина, закрыв лицо руками. Внутри было не лучше. Кажется, мастер-анатом был привычен к подобной реакции, и без слов распахнул перед посетителем дверь в кабинет.
Пахнуло затхлостью, гарью и чем-то омерзительно-ядовитым, но после смрада дворика запахи эти казались слаще любых заморских духов.
— Эдель Тегоан. Художник, — представился Тегги, откашлявшись и убедившись, что его не стошнит, стоит открыть рот.
Невысокий человек средних лет представился в ответ, но имя его ничего Тегоану не сказало. Очевидно было, что хозяину анатомического театра не впервой сталкиваться с искателями натуры, и намерению Тегоана рисовать в его закутке он не удивился, что несколько уязвляло.
— Что это? — спросил Тегоан, кивая на мутную банку, в которой на дней виднелись какие-то лезвия, словно спаянные в клубок. Анатом расплылся в очередной безумной улыбке.
— Это подарил нам последний выживший в нападении на сабянские гарнизоны.
— Последний?
— Осаду держал Сувегин, а нападала Туригутта.
Тегоан приподнял бровь. Очевидно, это столкновение произошло не слишком давно. Сувегин, последний и самый хитрый сторонник Южного Союза, почти тринадцать лет скрывался от жаждавших сквитаться воинов Элдойра. Должно быть, удача изменила лорду.
— Это ее собственное изобретение? — любопытство одолело художника. Анатом веско поднял палец:
— Я бы назвал это игольчатым… э… гарпуном, но мои нерадивые ученики прозвали сию премиленькую штучку ежом. Извольте видеть: на тонкой, но прочной цепи — ядро с припаянными гарпунными односторонними остриями. Балансировка подобрана именно так, чтобы, при метании «ежа», он, зацепившись за кожу или одежду жертвы, тут же скатывался, нанося поверхностные колотые ранения, и его нельзя было снять. Взгляните на схему, молодой господин.
Несколько кривоватых чертежей, заляпанных кровью и какой-то неприятной бурой субстанцией, не сделали суть понятнее. Тегоан пожал плечами, переводя взгляд на мастера-анатома.
— Как вы недогадливы! Представьте, что будет, если подобные повреждения придутся на шею или голову жертвы. При должном замахе и нужном напряжении сил…
— Достаточно, прошу вас, мастер. Признаться, штука эта выглядит пугающе. И из чьей черепушки вы вытащили ее?
— Боюсь, что это был сам метальщик, — беззаботно сообщил исследователь, возвращаясь к столу, — кажется, он привык к другому оружию и не рассчитал дальность полета.
По словам мастера, свежие трупы доставляли ему в основном с улиц, и порой он предпочитал не интересоваться историей этих бедолаг. На свиньях же его товарищ испытывал поражающую способность оружия, которое приносили из городского дозора — и по форме ран иной раз мог установить вину или невиновность подозреваемого.
