И, как и всегда, Тегги услышал сомнение в ее тихо высказанном намерении принять братьев у себя. Брови Марси чуть сошлись, он поджал губы, но ничего не высказал супруге. И Эдель ни о чем не спрашивал друга.
Традиции, традиции. Сколь часто строгое, фанатичное их соблюдение, выраженное в неуемном возвеличивании своего племени, прикрывало позорные тайны! Тегоан вспомнил ленд-лорда Гиссамина, его заботу о собственной репутации — и не мог не отметить схожесть Варини с ним. Разве что Эльмини не закрывалась вуалью дома, прячась от всех, кроме мужа.
Мысли Тегоана вернулись к Нессе.
Как бы он ни старался забыть ее и свое постыдное поведение, сделать этого не удавалось. С горечью признавая, что вряд ли ему доведется увидеть девушку еще раз, хотя бы и закрывшую лицо, он не мог не вспоминать одуряющую свежесть ее сильного молодого тела, шелковистую нежность наготы под платьем. И вместе с тем, стоило Тегоану подумать о ней, воображение рассказывало другую историю — ту, где смог ее удержать, сломать ее сопротивление и смущение, соблазнить и склонить к близости.
Мороз пробирал при мысли, что у нее, наверное, никогда не было мужчины прежде. Тегоан не хотел быть первым — по крайней мере, рассуждая головой. Все-таки за лишение благородной суламитки невинности вне брака не один был утоплен в Велде с перерезанными сухожилиями ног и рук.
«А ему не приходится думать о таком, — злобно глянул Тегги на друга, борясь с собой, — воевода Оттьяр точно не станет плакаться мамочке».
Он встряхнулся. Не хватало только думать о преимуществе однополых любовных отношений. Следовало сосредоточиться на двух соперничающих братьях и их борьбе, композиции, технике письма и качестве красок.
Однако у ворот территории Школы во внутренних дворах их встретило настоящее столпотворение, и это не было похоже на собрание гостей и зрителей.
— В чем дело, что случилось, братья? — растерянно спросил Мартсуэль, продираясь через толпу воинов и учеников, — кто-то был ранен на поединке? Или…
Он не договорил «убит», когда в ответ уже зазвучали вразнобой отрицания вперемешку с молитвами.
— Нет, брат. Было дознание по делу о колдовстве…
И Марси, и Тегоан вздрогнули одновременно. Со всех сторон звучали суеверные возгласы, язвительные замечания прорывались лишь изредка. Судя по обрывочным фразам, которые расслышал Эдель, одного из молодых воинов заметили за посещением Уголка Звезд, где все еще гнездились запретные искусства астрологии и ворожбы.
Высокие стены Школы не двали увидеть ни внутренних площадок, ни того, что на них происходило — наказывали ли провинившегося и как. Все тянули шеи, надеясь высмотреть что-то из происходящего, когда, наконец, из ворот появились мрачноватые храмовники в компании с дозорными. Тегоан выдохнул одновременно с остальными: с собой они никого не уводили. Однако ему снова стало не по себе, когда он, уже идя по двору Школы, наступил в небольшую лужицу крови.
— Что с ним сделали? — шепотом спросил он у Марси. Тот огляделся.
— Не знаю. Раньше высекли бы. На что сейчас они способны, никто не скажет.
— Если бы мы жаловались его величеству, такого бы не было, — высказался идущий рядом воин в летах, — храмовники распоясались, потому что ими правит старший Элдар…
На него зашипели сразу с нескольких сторон.
То ли это происшествие испортило Тегоану день, то ли воины были после такого начала не в настроении, но никакого удовольствия от выступления учеников художник не получил, как и вдохновения или новых идей.
***
В самых сложных чувствах, мечась в творческом тупике, весь день до вечера Тегоан провел, бродя по переулкам вокруг «Звездных Ночей» и выискивая причины туда зайти и увидеть, наконец, предмет своих грез. В один из бесчисленных кругов на него наткнулся Вайза, и неизвестно, кто из них больше обрадовался.
— Тегги, ты просто с ума сойдешь, — запищал тут же торговец дурманом, не делая пауз между словами, — Тегги, это полет дракона, это скачка единорогов, это радужные мосты в райские сады…
— К делу. Сколько и почем?
— Вот за что люблю тебя, ты всегда прям, вот такой ты есть, Тегги, четкий, знаешь, что надо. Есть кое-что, дорогой, для тебя только лучшее, нет, не предлагаю «Лукавую Звезду», нет-нет, это для малолеток, — Вайза премерзко захихикал, тараща и без того огромные глаза, — забудь про «Березовые Рощи»…
Прижавшись к художнику всем своим ободранным полушубком, торговец фамильярно приобнял его, и одновременно левая его рука уже шарила по карманам кафтана. Тегоан потерял остатки терпения, руки его сжались в кулаки. Не то чтобы он часто дрался, но с такими типами, как Вайза, приходилось применять грубую силу, чтобы поставить их на место. Но едва только он вжал заверещавшего торговца в стену проулка, как его отбросило назад, а затем швырнуло наземь двумя крепкими и меткими ударами сбоку.
Сплевывая кровь в выщербину мостовой и созерцая камни перед собой, Тегги мрачно успел подумать, что опять встрял, когда для того не было ни единой предпосылки. Затем все та же неведомая сила поставила его на ноги рядом с жалобно скулившим Вайзой.
