— И мы должны убедиться, что обвиняемые понимали до совершения преступления всю тяжесть греха и последствий. Что находились в здравом рассудке…
Четверть обвиняемых уже пребывала в состоянии, близком к безумию, треть не умела писать и читать, а потому не могли считаться уведомленными о запрете азартных игр, мужеложства и ростовщичества. Перестаравшиеся с допросом дознаватели стали причиной смерти двоих подозреваемых в преступлениях против морали до представления улик.
В мирное время этого было бы довольно для того, чтобы немедленно прекратить все дела с участием «синих ряс». Но храмовники умели игнорировать законы, когда это служило их целям. Как успели хорошо понять жители Нэреина-на-Велде, рядовые служители нового культа нередко представляли собой самый отталкивающий тип религиозных фанатиков.
Но другие «синие» братья-жрецы охотно шли на сделки, если в них видели выгоду.
К несчастью, Мартсуэль Варини был весьма грамотен и начитан. Он не впал в прострацию, не симулировал безумие, не пытался оправдать себя — хотя на это ему и намекали, и прямо указывали и обвинители, и защитники. И, наконец, у обвинения имелся один, хоть и бежавший, известный свидетель, предоставивший клятвенные заверения в том, что господин Варини, воин из четырнадцатой сульской сотни, действительно виновен в многократном нарушении закона и подлежит религиозному суду. Поздно вечером в руки храмовников попали и высланные наброски все тем же свидетелем, изображающие нагого мастер-лорда (пожелавшего в обмен на предоставленные улики остаться неизвестным) и художника вместе. Этого было достаточно.
Возможно, найди его семья хотя бы днем раньше, ситуация в корне изменилась бы. Но, несмотря на то, какую осаду суду учинили Сулизе, вплоть до заседания никому из них не позволили увидеться с заключенным Мартсуэлем.
========== Четкость графики ==========
Обхватив голову руками и все еще не в силах принять реальность, Тегоан ждал очереди вместе с притихшими братьями Эльмини в коридоре новенького здания суда.
Двое из клана получили серьезные раны во время беспорядков у городской тюрьмы. Несмотря на то, что Дозору и в этот раз удалось разогнать возмущенных горожан, покой в городе восстановиться уже не мог.
Игнорирующие прежде мятеж Старейшины отдали приказ вешать каждого, кто откажется с первого же раза сложить оружие или будет заподозрен в подстрекательстве, мародерстве или грабеже. Мосты украсились виселицами в два ряда.
— Не остановит это их, — прозорливо высказался Юстиан, уже собравший на всякий случай вещи, так как знал, что немало желающих видеть его болтающимся на виселице служат в Дозоре.
В нижних доках волнения перепуганных горожан перекинулись на причалы. Понимая, что недалеки рейды «синих ряс» по зажиточным торговцам и последующая конфискация товаров и имущества, многие спешили убраться из города водой. Давка и паника, столкновения первых беженцев с хозяевами лодок, пожары — и Дозор получил приказ от воеводства закрывать каналы.
Путь по суше наличествовал лишь один, ничего хорошего на нем ждать не могло — или разбойники, готовые на все, или армия — которой за разбой еще и приплачивала казна.
— Надо было бежать раньше, — Юстиан не мог успокоиться, грыз ногти и поминутно хватался за ножны, — теперь и не знаешь, куда схорониться!
— Откупишься, — бросил Тегги.
— Фальшивомонетчиков колесуют, — едва слышно простонал Юстиан.
За Тегги тоже водилось немало прегрешений перед законом. Но Марси, которого со связанными руками выволокли на кафедру, отличался от друзей кротким характером и законопослушностью. Его шуринов заточение зятя вывело из себя до крайности. Они приготовились выслушать, наконец, в чем именно Варини провинился, участвовать в длительных разбирательствах. А вместо этого судья, вздохнув, принялся бубнить себе под нос:
— Воин Варини Мартсуэль, уроженец области Сула, вы признаны несомненно виновным в грехах разврата, мужеложства и соблазна на разврат. Неопровержимые улики, подтверждающие непристойное поведение, порочность и отсутствие всякого принуждения, представлены обвинением. Именем верховного суда вольного города Нэреина-на-Велде, вы приговариваетесь к смертной казни через забрасывание камнями, как велит нам священный закон. Приговор вступает в силу немедленно, казнь состоится завтра. Вам понятно решение суда?
С последними словами в судью полетел метательный нож, который кто-то из клана умудрился пронести с собой. За ножом полетели другие предметы, подвернувшиеся под руки кипящим от ярости сулам. Кое-кто уже готовился дать настоящий бой. Но планам этого восстания не суждено было осуществиться.
