Без предъявления доказательств и долгих разбирательств арестовывали одного за другим всех, кто казался неблагонадежным Старшинам и Старейшинам. Кварталы, населенные сознательными горожанами, ощетинились частоколом и заграждениями против конницы, гордые обладатели стеклянных окон спешили снять рамы и спрятать их подальше, и заколачивали зияющие проемы чем придется.
Начинало сказываться положение и на поставщиках дров. Нужда постепенно расползалась по низшим сословиям, угрожая благополучию и высших. Нэреин, как наиболее крупный торговый город Загорья, до последнего не сдавался. И все же в тот день на рынках и базарах царило подавленное настроение.
Крупные землевладельцы поддались ему. Ленд-лорд Гиссамин, с которым Тегоан неожиданно для себя столкнулся возле мясных рядов, куда от отчаяния поволокся вслед за Юстианом, один оставался спокоен и сдержан.
Однако его сопровождали два десятка вооруженных мужчин, а под плотным зимним плащом зоркий глаз художника мгновенно приметил кольчугу. В таком окружении можно было не паниковать.
— Вы рискуете, Эдель, — после приветствий заметил лорд, — не кажется ли вам, что сейчас не время для подобных прогулок?
— Как и вы, милорд.
Гиссамин распахнул свои ястребиные глаза, с преувеличенным ужасом оглядел сопровождение. Тегоану против воли представилось, как они же, бойцы клана Амин, волокут его к Велде в мешке, чтобы потом, избив и подрезав жилы, утопить.
— Возможно, мне следует позаботиться о вашей безопасности, — кивнул Гиссамин, — буду признателен, если вы сами задумаетесь о ней. Если вас не смутит предложение жить в доме цветов, подумайте над ним.
Это было почти прямое указание. Тегоан сглотнул, кланяясь ленд-лорду.
Если бы только он получил днем раньше это приглашение. Но теперь он не мог оставить Мартсуэля, равно как и игнорировать свои чувства. Впервые за все время их дружбы Марси, а не он сам, попал в сомнительную историю, и Тегги хотел вернуть свои долги — хотя бы так. Проще всего, конечно, было бы физически устранить воеводу Оттьяра…
— У тебя в друзьях наемных убийц не водится? — погруженный в свои мысли, вопросил он Юстиана, и друг от неожиданности уронил баранью лопатку, что держал в руках. Лишь благодаря природной реакции, успел подхватить ее почти у самой земли.
— Ты рехнулся, Тегги?
— Почему нет? Ты водишь знакомство с половиной Нэреина.
— Обыкновенное знакомство не подразумевает осведомленности о промыслах вроде наемничества, — Юстиан покосился на художника с осуждением, цокнул языком, — это скорее у тебя такие связи могут найтись.
— О чем ты? — Тегоан был ошарашен.
— Только что тебя по-свойски звал в гости гроза городского подполья, нетитулованный хозяин славного Нэреина. И беспокоился за тебя, как я заметил.
— Это называется «сотрудничество».
— Это называется «хлебное место», — Юстиан прищурился, — может, мне открыть харчевню? Связи найдем. Ты прикроешь мои тылы, Тегги?
— Если ты снизойдешь до нас, грешных, и к своим божественным блюдам начнешь подавать что-то покрепче клюквенного сока.
Помимо любви к здоровому образу жизни — что не исключало, конечно, периодов излишеств в выпивке и ухлестыванию за чужими женами — Юстиан славился своим умением готовить. Ювелирное мастерство он освоил, родившись в семье, что занималась этим столетия, но кухню любил по велению собственного сердца.
— Помнится мне, я хотел в свое время найти себе кого-то вроде твоего лорда-покровителя, — размечтался Юстиан, — золотых дел мастера в одиночку долго не протянут.
— А как торговля, не привлекает больше?
— О-о, наелся по уши. Ладно в городе, хоть здесь все кормушки уже заняты. А в провинции как: если на тебе нет пуда каменьев, трех драконьих отрезов парчи, и с тебя не падает жемчуг, никто в твою сторону не глянет, — вздохнул ювелир, — у меня и здесь от улыбки к вечеру скулы сводит, а клиентура-то капризная, иной раз лучше б кого промеж ребер продырявил…
— Или тебя продырявят, — Тегоан поежился. Нэреин-на-Велде, один из самых безопасных городов не только Загорья, но и всего Поднебесья, за последние полтора-два месяца превратился в место, где небезопасно было даже на пороге собственного дома. Юстиан отказался от работы с драгоценными камнями и металлами не в последнюю очередь из-за слишком высоких рисков. Не один ювелир был найден на Отмелях ограбленным и забитым насмерть.
— Я подумываю о временной смене дислокации, — поделился Юстиан, придирчиво оглядывая купленную баранину, — надо же, свежая! А ты думал об этом, а?
— Что, уехать? Закончу работу на лорда и подумаю. Но в провинции живопись никому не нужна. Это золото везде в цене.
— Есть только одно, что опережает золото, — мудро напомнил друг, — и это оружие. И власть.
— Власть — это сочетание трех: оружия, денег и ума, чтобы применить первые два, — припомнил изречение древности Тегоан.
