— Осквернитель могил стоит здесь, а вы и не чешетесь? — с упреком кинул другой в лицо храмовнику, тот заметно растерялся. Несколько проходящих мимо покупателей рынка задержались.
Юстиан потянул Тегоана прочь, но он не поддался. Растерянный анатом отступал, стараясь сделаться меньше. Кто-то толкнул его сзади, он метнулся в сторону, попал под ноги здоровенному оборотню, одетому как моряк.
— Смотри, куда прешь! — грозно прозвучало с характерным рыком.
— Сам смотри, дорогу всю позанимали, понабегли, проходимцы, — вступился за расчленителя другой прохожий.
— Я-то проходимец? Ты, морда!..
За считанные секунды из искры разгорелся пожар. Юстиан отволок Тегги в сторону, прислонил к стене.
— Боже правый, — выдохнул ювелир, озираясь, — да что ж это! Нэреин сошел с ума поголовно весь, не иначе!
В самом деле, эффект от созерцания жестокой казни вряд ли могли предсказать даже самые истовые из фанатиков. Драка, разгоравшаяся прямо перед позорным столбом, распространялась на рынок. Минута — и горел навес над рядом с мясом. Две минуты — и опрокинут был прилавок с тканями, благовониями и принадлежностями для шитья. Три — и в панике бежали золототорговцы и картежники, а толпа бесчинствовала, ничего не боясь, прямо у стен городской тюрьмы.
Тегоан держался за плечо одного друга, который вел его прочь сквозь бушующий на улицах очередной погром, и видел перед собой тело другого — там, всеми брошенный и забытый, он остался на камнях мостовой.
***
…Юстиан вел друга кратчайшим путем от Торговой, но это оказалось вовсе не так просто, как поначалу. Куда ни сунься, улицы были наводнены всадниками, беснующимися погромщиками, визжащими паникующими горожанами и равнодушно пробиравшимися мимо них воинами при оружии. Как-то пытались навести порядок лишь дозорные — они же и становились жертвами разъяренной толпы.
— Дай отдышаться! Тегги, ты бежать-то сможешь, если что? Тегги?
— Да. Я здесь.
Голова у Тегоана шла кругом, а из носа поползла кровь, и непрестанно тошнило. Но он был собран.
«Эльмини. Дети».
— Нам надо в особняк Варини.
— Туда не пробраться. Мы не выйдем отсюда. Как будто мало, что полгорода как после нашествия, — Юстиан прислонил Тегги к стене и от души выругался, — дворами, жалко, не обойти… или попробуем?
— Давай…
Он не договорил — с северного берега забили колокола. Без мелодии, без переливов, без промежутка между ударами. Это был сигнал тревоги.
— Войска? — догадался Юстиан, оглянулся беспомощно, — но этого не может быть, рано!
— Наверное, уже штурмуют воеводство, — Тегоан обнаружил, что отчего-то странно немеют губы и подбородок, а в глазах понемногу двоится, — надо срочно убираться, этого так просто не оставят…
Выбора не оставалось. Друзья припустили по узким переулкам, то и дело оказываясь в тесных, занятых хозяйственными пристройками и кучами мусора двориках. Тут и там им мешали веревки с бельем, из-под ног разбегались и разлетались испуганные гуси и утки. Тегги чувствовал, как ужасно печет в правом подреберье — кажется, неумеренные возлияния все-таки сказались наконец, и как невовремя.
Первые три переулка они прошли почти без препятствий. Юстиан иногда придерживал Тегоана за плечо, грозно озираясь и сжимая свою ксаррскую шпагу. Но в четвертом им не повезло.
Пятеро крепких парней искали проблем, это было видно. Неумелые грабители, они предпочли тактику выжидания и дождались своих жертв. Юстиан поморщился, отшвырнул Тегоана к стене арки, выхватил шпагу и пошел на мародеров. Несколько раз его загоняли в угол, но трое из налетчиков вряд ли держали в руках что-то серьезнее рогатки, другие двое не могли соперничать в фехтовании с Юстианом.
Убегая, они едва не затоптали Тегоана, и художник потерял равновесие, сполз вниз. Юстиан спешно вытирал шпагу от следов крови, наклонился, чтобы обыскать того из грабителей, кто остался лежать.
Тегги пытался устоять, цепляясь пальцами за стену. Из-под цепенеющих пальцев осыпалась кирпичная крошка. Перед глазами мутно плыло.
— Юсти… — никак не получалось договорить в полный голос, а сокращать свое имя приятель не позволял никому, — эй…
— Идем уже, держись.
Ноги заплетались все сильнее, когда Юстиан волок его к цели.
— Да потерпи ты, что как баба, получил по морде и все, подумаешь…
Ворота особняка были закрыты, Юстиан забарабанил в них. Из-за закрывших все окна ставен не раздавалось ни звука. Тегги сфокусировал гаснущий взор на дверях и попытался расстегнуть душащую куртку. И, непослушными немыми пальцами развязывая пояс, обнаружил, что весь правый бок промок.
«Ну вот и всё, — и Тегги вытянул перед собой ладонь, с которой капала кровь, — мне не придется расстаться с тобой надолго, Марси». Он слабо улыбнулся. Готов был бы даже поблагодарить того молодчика, что зацепил его острым краем камня на площади. Тепло посмотрел на Юстиана, в крохотное смотровое окошко доказывающего конюху, что пришел не грабить, насиловать или убивать.
— Юс…ти…
