Возле дерева, у которого Брун оставил свою одежду, она отвернулась, зачастила:
— Брун, прости, что я не осталась в машине. Я до нее даже не успела дойти. Волки так неожиданно появились. Я повернулась — а они уже тут. Ты не ранен?
— Ты ни в чем не виновата, Эльза, — ответил Брун. Девушка повернулась к нему, и тут же сконфуженно уставилась на машину. — Вперед, — подтолкнул он ее. — Надо убираться отсюда, пока вся стая не подоспела. Один волчонок сразу удрал за подмогой.
Эльза подбежала к машине, села. Брун плюхнулся на водительское сиденье рядом с ней, сложив одежду на колени. От разгоряченного тела поднимался пар.
— Это моя вина, — сказал он, поворачивая ключ зажигания. — Кшистоф прав. Я идиот. Повел себя как задиристый мальчишка. Если бы я не стал дразнить Ауруна, он бы так и не знал, у меня рука или нет. Маргери могла отдать ее кому угодно. Это как раз то, о чем я и говорил, — он стукнул по рулю, и Эльза дернулась от неожиданности. — Я не привык прятаться, спасаться. Я никогда не беспокоился о ком-то еще. Ты могла пострадать из-за моей глупости.
— Но не пострадала ведь, — робко возразила Эльза.
— Тебе было бы куда безопаснее провести эту зиму с зайцами.
— Зато с тобой интереснее, — сказала Эльза. — Ты видел, как я вмазала Ауруну? Прямо по морде вампирской рукой! Это ведь был он, с красной биркой?
— Он. Это было красиво, — улыбнулся Брун. — Так ты на меня не в обиде?
— Нет, — покачала головой Эльза. — Кому бы рассказать, что я избила вожака волчьего клана!
— Причем во второй раз.
— Первый раз я не успела прочувствовать. А тут — бах! Зубы лязгнули, слюни веером на солнце заискрились… А еще я меньше чувствую голод, мне просто некогда об этом думать. Только прикройся уже ради бога!
— О. Прости, — Брун подтянул съехавшую с бедер куртку. — Кстати. Ты очень бурно реагируешь на мою наготу. Почему? У тебя же был тот белобрысый. А ведешь себя так, будто в первый раз мужчину видишь.
— Просто надень трусы, — сказала Эльза, отвернувшись к окну.
— Ну правда. Ответь. Мне интересно.
— Ты не похож на Антона.
— Точно. Антон.
— Ты не такой…
— Не такой дохлый? Рафинированный? — Брун повернулся к Эльзе, протянув руку, заправил прядь волос ей за ухо. — В человеческом обличье я ничем не отличаюсь от обычного мужчины.
— Ты слишком… — Эльза посмотрела на него, запнулась, пытаясь подобрать слова.
— Слишком сексуален? — Брун многозначительно пошевелил бровями.
— У тебя опять приход после оборота? Поехали уже к Айседоре.
— У меня появился другой план, — ответил Брун. — Я собираюсь позаботиться о тебе.
— Мне уже страшно, — пробормотала Эльза.
Деревянная дверь, которую толкнул Брун, открылась со странным треском. Эльза подняла голову, переступая порог, и заметила подвеску из плоских костей, перевязанных грубой ниткой. Они покачивались, стучали друг о друга, терлись — тихие аплодисменты в царстве мертвецов. Эльза поежилась и осмотрелась. Сложно было назвать это магазином — никаких прилавков или ценников. На полках громоздились цветочные горшки с растениями, у стены сидели рядком куклы всех размеров — от усатого мужчины среднего роста, уставившегося грустными глазами в потрескавшуюся побелку на потолке, до пупса не больше ладони. На стеклянном стеллаже, покрытом тонким слоем пыли, стояли разномастные статуэтки и сувениры. Эльза потянулась к хрупкой балерине, застывшей в фуэте, но одернула палец — Брун велел ни к чему не прикасаться. В ведьминой лавке лучше не делать лишних движений.
Женщина появилась из подсобки, мельком глянула на Бруна, задержала взгляд на Эльзе. Горбатый нос дернулся, темные глаза сошлись в щелки. Она плотнее запахнула черный балахон, расшитый по подолу потрепанными серебряными звездами.
— Что надо?
— Защита для девушки.
— Ее уже не защитишь, медведь, — сказала ведьма.
— Я знаю, ты продаешь такие порошки, — настойчиво продолжил Брун.
— Конечно, знаешь, — усмехнулась ведьма. — Сам же лицензию проверял пару лет назад. От кого ты ее хочешь защитить?
— Универсального нет? — спросил Брун.
— Я-то могу тебе намешать, — задумалась ведьма, побарабанив твердыми желтыми ногтями по прилавку. — Но от вампиров на нее блок уже поздно ставить, ты же в курсе?
Эльза, о которой говорили в ее присутствии словно об одной из кукол, подошла к прилавку, оперлась на него ладонью, и ведьма отпрянула.
— От волков есть что? — спросила девушка.
— Есть, — кивнула ведьма. — От волков — это можно. Очень популярное средство, расходится влет. После смерти Эддруга волки точно с ума посходили.
— Сколько? — спросил Брун, вынимая кошелек.
— Тысяча за сто грамм, обычно этого хватает на месяц.
— Тысяча? Так много? — удивилась Эльза. — Брун, может лучше дверь поставим понадежнее?
Брун выгреб из кошелька почти все купюры, протянул ведьме. Она быстро сунула бумажки за вырез балахона, довольно похлопала костлявой рукой по груди.
— А если дашь посмотреть на то, что фонит у тебя в кармане, насыплю вдвое больше, — предложила ведьма.
