Брун, помешкав, вынул черную руку, положил на прилавок. Загнутые когти впились в столешницу. Ведьма цыкнула языком, приблизила лицо к руке, едва не касаясь ее длинным носом.
— Брун, — Эльза схватила его за рукав, встала на цыпочки, зашептала в ухо. — А давай ее отдадим, с глаз долой. В самом деле, зачем она нам?
— Нет, — ведьма отпрянула от руки. — Мне вы ее не всучите. Я еще из ума не выжила.
Она метнулась в подсобку так быстро, что полы балахона взметнулись, оголив прямые как палки голени. Шлепнула на прилавок черный мешочек с серебристым шнурком.
— Какой эффект? — спросил Брун.
— Урон максимальный. Не смерть, но тряхнет хорошо.
— Только на волков действует? Меня не заденет?
— Нет, — криво улыбнулась ведьма. — Можешь лапать свою девочку, сколько хочешь. Пока тепленькая, — она захохотала, как охрипшая ворона.
— Ты знаешь что-нибудь про эту руку? — перебил ее Брун, и каркающий смех оборвался.
— Я знаю, что крови на ней больше, чем ты можешь вообразить, медведь.
— И все? А что-нибудь конкретнее? Что с ней делать? Зачем она может кому-то понадобиться? Какие-нибудь магические эффекты у нее есть?
— Это рука вампира, — сказала ведьма. — Очень древнего. Я их чую за версту, — она снова глянула на Эльзу. — А понадобиться она может тому, у кого ее оторвали.
— Логично, — сказал Брун. — Только он, надеюсь, давно сгнил в могиле.
— Рука-то не сгнила, — сказала ведьма, склонив голову к плечу, как птица. — В церкви второго пришествия тебе за нее отвалят столько денег, что ты до смерти в них купаться будешь.
— Правда? — удивился Брун. Он поднял руку с прилавка, покрутил ее перед глазами и, почесав спину, сунул назад в куртку.
— А ты думаешь, кого ждут голошеие? — спросила ведьма. — Как раз того, чью запчасть ты носишь в кармане.
— Чего ж вы не хотите себе эту руку забрать, раз она такая драгоценная? — спросила Эльза.
— Потому что жизнь мне еще дороже, — ответила ведьма.
Кости над дверью прошептали им вслед то ли проклятие, то ли прощание, дверь позади захлопнулась с гулким стуком. Брун надел черный мешочек Эльзе на шею, высвободил волосы из-под серебряного шнурка.
— И как он действует?
— Приедем домой — покажу.
Поднявшись на второй этаж, Брун оторвал доски, приколоченные крест накрест к косяку, вместе с гвоздями, задумчиво почесал затылок. Эльза сбросила сапожки в прихожей и вздохнула.
— И что мы теперь будем делать? Сидеть и смотреть на ковры?
— Хочешь, покажу, как развлекаются в Зверином кольце? — спросил Брун.
— Конечно.
— Тогда собирайся, а я пока замок починю.
— Я думала, ты каждый раз будешь дверь заколачивать, — улыбнулась Эльза.
— От волков это вряд ли поможет. Дай-ка нашу покупку, — протянул он руку.
Эльза положила ведьмин мешок ему на ладонь.
— Смотри. Раз в день сыпешь щепотку вдоль порога, — он аккуратно взял немного синего порошка двумя пальцами, растер над полом, порошок вспыхнул и впитался в доски, будто его и не было. — Готово. Теперь ни один волк не сможет переступить порог. А остальное носи при себе.
— Понятно, — крикнула Эльза уже из комнаты. — А куда мы пойдем? Мне лучше юбку надеть или брюки?
— Надевай, что хочешь, — пробурчал Брун. — Только предупреждаю, без крови та мне обойдется.
Бар «Козлиное копыто» прятался в подворотне лошадиного квартала, который отличался особенно разбитым асфальтом. Машина несколько раз проваливалась в такие ямы, что, казалось, придется вызывать эвакуатор. Брун припарковался у мусорных баков, спугнув облезлого кота, поерзал спиной о сиденье, закинув вампирскую руку за спину, поскреб между лопаток.
— Хватит чесаться! — возмутилась Эльза. — Это неприлично.
— После оборота опять так спина зудит! — пожаловался Брун. — Наверное, шерстинка застряла.
Он прошел вперед, обернулся и, вздохнув, вернулся за Эльзой. В короткой юбке и на высоченных каблуках она, опираясь на его руку, еле доковыляла до бара по выдолбленной копытами дорожке. Брун толкнул дверь под вывеской, качающейся на цепях, прикрученных к загнутым рогам. Эльза шагнула следом. Полумрак бара сомкнулся вокруг нее, как челюсти, и выпустил, словно она не пришлась ему по вкусу. Размытые силуэты разом приобрели четкость, как будто кто-то навел резкость. Эльза поморгала, она никак не могла привыкнуть к вампирскому зрению.
Парень за стойкой приветственно махнул рукой Бруну, желтая бирка качнулась в остром ухе. С интересом глянул на Эльзу, поднес пальцы, сложенные щепоткой к губам, и поцеловал воздух. Брун хмыкнул, демонстративно положил руку ей на спину.
— Ты понравилась бармену, — сказал он ей на ухо. — Но он козел.
— В смысле?
— В прямом. Во всех. В общем, не связывайся с ним.
— Я и не собиралась, — буркнула Эльза.
Брун провел ее за дальний столик в углу. Перед ними через мгновение появилась плетеная корзинка с сухариками и овощная нарезка в листьях салата. Брун поморщился, махнул рукой и, поймав взгляд официантки, кивнул. Эльза задумчиво вытащила продолговатую полоску сухарика, почесала ею клыки и верхнюю десну.
Брун насмешливо глянул на нее, но промолчал.
