Мери затравленно оглянулась на меня. Ее глаза, расширенные от ужаса, были такими огромными, что я вспомнила рисовку японских мультипликаторов.
— Я не хочу в тюрьму, — прошептала девушка.
— Никто не хочет, — кивнула я и сделала шаг, намереваясь подкрасться к бывшей подруге и, если придется, а точнее, если получиться, успеть поймать ее, когда она сделает глупость. – Просто не надо было делать гадости другим и козни чинить, — добавила мирно. – Давай, спускайся. Мы поговорим.
Все это время Теодор стоял на месте, сообразив, что не надо вмешиваться. Что он только напугает девушку.
— У меня есть несколько вопросов. – Я попыталась отвлечь мисс Терренс и в то же время совершенно не лукавила по поводу своего интереса.
— Что с Риэлем? – спросила Мери.
— Жив-здоров твой Уиндем, — ответила я.
Девушка всхлипнула и отвернулась.
— Мери, ну объясни, как все произошло? – Я умела быть настойчивой. – Давай, ты спустишься, и мы поговорим, — предложила, как бы между прочим.
— Вы меня отдадите под стражу, — снова всхлипнула мисс Терренс.
«Нет, блин. Поцелуем и премию выпишем! — решила я с толикой раздражения. – Подумаешь, пыталась в компании с Уиндемом убить Тео. Делов-то, да? С кем не бывает!»
Мери бросила опасливый взгляд на Белтона и я сообразила, что девушка не желает откровенничать при драконе.
— Милорд. — Я обернулась к жениху. — Подождите нас за дверью, — попросила и сунула ему в руки книгу. Так, на всякий случай.
Он кивнул и вышел. Не сомневаюсь, Тео остался настороже и при малейшей опасности придет ко мне на помощь. Отчего-то осознание этого действовало на меня как лучшее успокоительное. Я понимала: позже, когда пройдет немного времени, на меня накатит весь ужас произошедшего. Пока же я находилась в этаком состоянии аффекта и могла больше, чем думала.
— Теодор ушел. Поговорим? – предложила бывшей подруге.
Мисс Терренс осторожно повернулась ко мне, но с подоконника не слезла.
— Что ты хочешь знать, Фанни? – спросила она ровным голосом.
— Я не Фанни.
— Да. Просто иногда я об этом забываю, — призналась Мери. – И все же мне привычнее называть тебя прежним именем.
— Меня зовут Татьяна. Таня, — напомнила девушке, хотя это имя сегодня уже звучало в стенах особняка Терренсов. Но мало ли, вдруг мисс запамятовала?
— Таня, — протянула Мери. – Фанни, — продолжила она и выдала, — ваши имена созвучны.
— Сейчас от счастья начну прыгать! – Я не удержалась, чтобы не съязвить. – Итак, не тяни время. Ответь, как и почему я очутилась здесь и откуда у тебя эта книга. Насколько я знаю, в семье Терренсов был лишь один артефакт.
— Да, — кивнула Мери. Она и не думала спускаться. И я решила, пусть стоит, если ей там комфортнее. Лишь бы не сиганула вниз. Общаться с лепешкой вместо человека будет неудобно.
— Артефакт был один. До того, как я получила кольцо рода лорда Белтона, — сказала мисс Терренс.
— А вот это интересно. — Я скрестила руки на груди и, словно невзначай, сделала еще один шаг к бывшей подруге. Мери будто бы не заметила мой маневр. Она вздохнула и продолжила:
— Кольцо мне отдала Фанни в день ее смерти. Я тогда даже подумать не могла, что это за вещица и что она исполняет желания. Кажется, желаний всего три. – Мисс Терренс вздохнула. – Я использовала два.
— Не отвлекайся, — попеняла бывшей подруге.
— Фанни погибла. Она была безумно влюблена в лорда Теодора, как ты сейчас, — проговорила Мери. – А он ее предал. Променял на другую. На девушку, которую ты привела на бал в свой дом.
Беатрис, поняла я, но вслух ничего не сказала, чтобы не перебивать мисс Терренс.
— Только потом я узнала, что был приворот. Что мисс Сент-Мор приворожила лорда Белтона. А Фанни страдала. Она ревновала супруга. Но он не собирался разводиться. Теодору Белтону, как тогда, так и теперь, были нужны ее земли, ее наследство. – В голосе Мери прозвучала горечь. – Фанни совершила непоправимое – попыталась избавиться от соперницы, а в результате погибла сама. В тот день перед смертью она пришла ко мне и отдала кольцо, словно чувствовала что-то. Она сказала, что этим артефактом ее Теодор дорожит более всего.
Я прищурила взгляд, следя за мисс Терренс. Показалось, или она начала слегка покачиваться?
Только бы не упала, подумалось мне.
— Когда Фанни умерла, я была вне себя от горя. Я носила ее кольцо, как память о подруге. А потом что-то толкнуло меня написать книгу. Да, — усмехнулась девушка, — историю Фанни. В которой она была бы жива. Мне казалось, так проще пережить горе. Я сидела в этой комнате днями и ночами. Я писала. Плакала и писала. А потом в порыве отчаяния захотела, чтобы все написанное стало явью! Чтобы время повернулось вспять. Я загадала желание, и оно исполнилось.
— А вот это уже интересно, — пробормотала я.