– Да, – Шен на мгновение опешил, не понимая, что делает не так. – Не беспокойтесь, мне больше ничего не нужно.
С минуту женщина буравила его взглядом, затем, тихо фыркнув, принялась еще что-то убирать за стойкой и, выпрямившись, произнесла:
– Свечу затушите, когда будете уходить. Наружная дверь заперта на засов. Если надумаете выйти – разбудите меня или хозяина. Мы запрем дверь за вами.
– Я не собираюсь выходить, не беспокойтесь, все хорошо.
Шен перевел взгляд на догорающую свечу. Хотел спросить, где может взять новую, но передумал.
– Приятных снов, – буркнула женщина совсем недружелюбным тоном и скрылась за боковой дверью, ведущей в хозяйскую часть дома. Может, это была вовсе и не служанка, а хозяйка, кто знает. Шен мельком об этом подумал и перевел взгляд на темное окно.
Он не собирался спать так долго, как только сможет. Забываться в алкоголе, как делал в прошлый раз, силясь избежать проникновение в сны Дем… Цыпы, он не мог себе позволить. Для противостояния этому монстру нужны твердая голова и ясность ума.
Сколько он сможет продержаться не смыкая глаз? Возможно ли это? Когда он вообще в последний раз нормально отдыхал? Шен призадумался. Должно быть, когда проспал семь дней после того, как чуть не заморозился насмерть… Ну что ж, можно сказать, выспался впрок, теперь отрабатывает. Правда, события последних дней измотали его тело (не говоря уже о духе), погрузиться в сладостный сон без сновидений и проспать по меньшей мере сутки было такой заманчивой мыслью… которую он не может позволить себе воплотить в реальность.
Возможно, Муан скажет, что глупо сидеть здесь, в свете почти догоревшего огарка свечи, бездумно пялясь то на столешницу, то в черное окно, то во тьму окружающего его пространства, почти не видя между ними разницы. Наверное, так оно и есть. Но Шен чувствовал себя красной точкой на экране с надписью «цель», на которую направлена ракета, и хотел, чтобы эпицентр этого взрыва был как можно дальше от тех, кто ему дорог. Он знал, что это не поможет: каких-то жалких несколько метров и этаж. Но если первый удар нанесут лишь по нему, Муан или Ал успеют среагировать.
Он сидел так очень долго, не впервые жалея о том, что в этом мире нет грифельных карандашей или чернильных ручек. В прошлом он любил, размышляя, выписывать на бумаге всякие спиральки или нечто вроде шифра к своим мыслям. Это был набор странных словосочетаний и причинно-следственных стрелочек, в которых посторонний человек не понял бы ровным счетом ничего. Не то чтобы это было необходимым, но отчего-то действовало успокаивающе.
Свеча догорела и потухла, и теперь лишь рассвет мог указать Шену на ход времени. Постепенно он заметил, что в помещении вовсе не непроглядная тьма: хорошо видны контуры столов и скамеек, через бумажные окна льется тусклый лунный свет, косо ложась на черные тени. В уголке глаза нечто мигнуло ярким пятном, словно маленькая вспышка. Шен резко перевел взгляд, но там вновь царила темнота.
Казалось, померещилось, но Шен отчего-то не мог больше отвести взгляда от того места.
На долю секунды ярко вспыхнул на черном фоне розовый фламинго, столь же быстро растворившись во тьме.
Шен оцепенел. Он почувствовал, как холодок пробежал по затылку и волной мурашек прокатился по телу. Он все продолжал смотреть в ту точку, но больше там ничего не было, словно увиденное всего лишь его воображение.
Но разве воображение могло выдумать подобную хрень?!
Все еще смотря в точку, где мигнул фламинго, Шен расфокусировал взгляд, стараясь уловить любое движение боковым зрением. Ничего. Темнота. Только если…
Оно сзади?
Обернуться через плечо. Имеет ли это смысл?
Вместо активных действий Шен перевел взгляд на свои руки, сложенные в замок на столешнице, и застыл так.
Муан ощущал присутствие Шена на первом этаже. Спустившись за своей «водичкой», тот так и остался там. Мечник мог понять его желание побыть в одиночестве. Его самого уже стало напрягать постоянное присутствие Ала. Одно дело видеть его каждый день – но еще и ночью! Зря они поскупились и не сняли в этой дыре три отдельные комнаты.
Он собирался еще немного подождать, а затем пойти поговорить с Шеном. Не может же тот сидеть там всю ночь! Однако усталость, скопившаяся за время их «приключений», дала о себе знать, и Муан, казалось, всего на мгновение прикорнул, но, открыв глаза, увидел, что лучи рассветного солнца ложатся на серый дощатый пол.
Мечник резко сел и осмотрелся. Ал все еще дрых, сладко посапывая, а вот спальное место Шена так и осталось неразобранным. Муан тихо фыркнул, оделся и вышел из комнаты.
Ощущение присутствия Шена было более отдаленным, чем ночью, поэтому старейшина пика Славы вовсе не удивился, увидев, что на первом этаже заклинателя нет. Обеденная зона пустовала, но доносящиеся с кухни запахи свидетельствовали о том, что хозяева постоялого двора уже не спят. Поразмыслив, Муан решил все-таки спросить у них, не знают ли те, куда ушел Шен.
– Да, господин, – отозвался хозяин. – Господин в белом просил передать вам, если вы проснетесь раньше, чем он вернется, что он просто пошел прогуляться.
