Сила, масштабов которой Ал еще не испытывал, вырвалась откуда-то из его груди и понеслась к Шену. В последний момент тот смог отгородиться барьером, но Ал понял, что ему этого мало. Он чувствовал себя дураком. Он чувствовал себя ничтожным. Единственный раз в жизни он поверил в бескорыстную искренность, но это оказалось ложью. Хороших людей не существует. И Шен – самый подлый из плохих.
Поток чистой, первозданной энергии вырывался из золотого ядра главного героя. И он хотел раздавить, стереть с лица земли человека перед ним.
Шен не использовал полноценный защитный барьер – просто не успел его построить. Он и этот-то создал инстинктивно, ощутив несущуюся на него энергию прежде, чем поверил в происходящее.
Но Ал заставил его поверить. Сила бывшего ученика давила и проминала защиту Шена. Мощь и недовольство главного героя обрушились на него, и у старейшины проскользнула мысль, что он мог бы погибнуть сейчас, не надели его Система статусом главного героя.
Шен словно стоял перед лавиной. Лавиной из подросткового максималистичного отчаяния и разочарования. Лавиной его вдребезги разбитого сердца и всей той боли, которая выливалась из него разрушительной светлой энергией.
Какое-то время он еще стоял на месте, затем почувствовал, как ноги скользят по земле. Шен ударился спиной о деревянную жердь, держащую навес, и ненадолго, на секунды, удержался на месте. Пусть он не мог выстроить более качественную защиту под постоянным давлением Аловых сил, но, вероятно, мог послать в парня меч. Мог, но не сделал этого. Ему не пришлось подыскивать для себя какие-то аргументы, ставить моральные доводы выше инстинкта самосохранения, ему даже в голову не пришла такая возможность. Он ведь знал, что, даже целься он в сердце, Ал не умрет. Он все это знал, но стараниями Админа был полностью сбит с толку.
Удерживаемый Шеном барьер разрушался. Чувствуя, что в следующее мгновение останется без защиты, он сумел послать поток энергии против давящей силы Ала. Это помогло едва замедлить скорость ударившей его волны. Яростный светлый поток окутал его целиком. Жердь за спиной Шена треснула и разломилась, ноги хозяина Проклятого пика оторвались от земли. Энергия походила на ураган. Она смела все: Шена, шатер, предметы в шатре, разве что Админ продолжал стоять как влитой, с интересом наблюдая за развитием событий. Шен вылетел из шатра, смял собой соседний, за ним – еще один. Щепки полетели во все стороны, а ткань закрутилась вокруг его тела.
Когда Ал пришел в себя, то увидел на месте, где мгновение назад стоял Шен, борозду поднятой земли и сбитых шатров, протянувшуюся вдаль. Из-за торчащих острых обломков дерева и рваной ткани Шена совсем не было видно.
– Н-нет… – в растерянности произнес Ал. – Ч-что же…
Он словно очнулся от наваждения, потрясенно осознавая, что его ночной кошмар больше не сон.
Ал хотел было ринуться вперед, но Админ перехватил его за локоть.
– Куда ты? – состроив невинный непонимающий взгляд, спросил он. – Думаешь добить?
Бледное лицо Ала мгновенно вспыхнуло, эти слова наконец помогли ему в полной мере осознать свое положение. Он взглянул в направлении, где под ворохом сломанных шатров должен был лежать Шен, и сделал шаг назад.
– Тебе нужно время, чтобы принять произошедшее. Идем со мной. Здесь тебе определенно больше не рады.
Ал в растерянности взглянул на беловолосого с разноцветными глазами.
– Д-да… – машинально согласился он.
В уме сейчас оставалось не много мыслей. Одно Ал понимал четко: после того, что он сделал, он больше не может оставаться рядом с Шеном. Он должен бежать.
Демнамелас указал ему на меч, и Ал безмолвно взмыл в воздух. Админ покосился туда, где под ворохом ткани затих Шен, и криво улыбнулся.
– Один есть, а? – произнес он себе под нос. – Надеюсь, когда я приду за другим, ты будешь готов к схватке.
Осмотревшись по сторонам, Админ поднял меч Шена, который тот потерял, когда сила Ала смела его прочь. Взвесив оружие в руке, Админ хмыкнул и взмыл в воздух.
То, что вокруг Шена обмотался тент от шатра, в какой-то мере смягчило его падение, однако старейшине от этого было не легче. Он запутался в ткани и собственных волосах так, что с трудом мог вздохнуть, а боль в груди перехватывала дыхание. В какой-то момент, неспособный сделать и вдоха, Шен подумал, что умирает.
Издалека доносился крик. Шен сконцентрировался на далеком крике, словно на константе, которая способна удержать его от падения в темную бездну, и вдруг смог вздохнуть. Грудь жгло при каждом новом вдохе, но это больше не походило на умирание.
Голос все еще кричал. Шен наконец озаботился тем, что тот говорит.
«Шен! Шен! Что случилось?! Ты в порядке?!»
Шен попытался убрать волосы с лица и осознал, что едва может двигаться в коконе ткани.
«Я жив, – честно ответил он. – Почти здоров. Не отвлекайся на меня».
Похоже, его ответ успокоил Муана, он и впрямь перестал кричать и больше ничего не сказал.
