Нечто в руках Шиана сияло так ярко, что было не разобрать, как оно выглядит. Его лучи, словно боевые цепи, тянулись к Админу, и тому приходилось блокировать удары, не переходя к нападению. На таком расстоянии Шену могло померещиться, но ему казалось, что он видит раздражение на его лице. Его недовольство читалось даже в движениях: Админ словно пытался сбежать, но не мог повернуться к противнику спиной. Он пятился, собираясь сделать рывок, но каждый раз тянущиеся к нему лучи сбивали его, вынуждая защищаться. Шен подумал, что этот «священный артефакт» в руках Шиана (если это он) не так уж бесполезен.
В этот момент Админу словно надоело представление. Он приблизился к Алу, зависшему в отдалении у купола, и перепрыгнул на его меч. Свой же (и тут Шен заметил, что это ЕГО Рушащий величие) послал точно в артефакт в руках Шиана. В удар было вложено столько силы, что полет меча выглядел практически молниеносным. Рушащий величие столкнулся со «священным артефактом», а Шену показалось, будто тьма сошлась со светом. На мгновение все затихло, и Шен отчетливо увидел, как распадается на части меч. Затем последовала вспышка, взрывной волной энергия разошлась во все стороны.
Муан закрыл собой Шена. Впрочем, дошедшая до них волна походила на слабый ветерок, и Шен смог заметить, как фигура в небе, которая прежде держала артефакт, падает спиной вниз, расставив в стороны руки. Он наблюдал за этим целый удар сердца, и за этот удар почувствовал страх и растерянность оттого, что не собирается бежать на выручку. Казалось, если бы не другой человек, взлетевший с земли и подхвативший Шиана, Шен так бы и смотрел, не совсем отдавая себе отчет, почему ничего не делает.
– Помоги подняться.
Муан потянул его на себя, помогая встать, и Шен направился в сторону трибуны, по которой по-прежнему, пусть и медленнее, расползалась тьма.
– Шен, – окликнул его Муан. Голос его звучал громко и отчетливо, проклятый старейшина даже не понял, слышит его мысленно или наяву. Он на мгновение сбился с шага, но затем, не обернувшись, продолжил идти вперед.
Шен понял, что с Глубинной тьмой ему помогла киноварная печать, браслетом обвивавшая его руку. Понял не только из-за цвета и рисунка возникшей в воздухе печати, схожей с оттиском на его ладони, но и по тому жару, который исходил от браслета, когда печать активировалась. Вот и сейчас: стоило ему войти в зону поражения Глубинной тьмы, как перед ним появилась красная печать, а браслет раскалился.
Это было терпимо несколько секунд, но Шен продолжал идти вперед, и давящая мощь Глубинной тьмы усиливалась с каждым шагом. В какой-то момент ему показалось, что браслет прожжет его руку насквозь и кисть просто отвалится. Это представлялось столь реалистичным, что Шен не смог не покоситься на свою левую руку, несмотря на то что лавировал между застывшими в странных позах покореженными телами, которые сильно отвлекали внимание. Вопреки ожиданиям, его запястье не походило на раскаленный уголь, кожа лишь покраснела.
Наконец, обойдя погибших и тех, кто еще сопротивлялся смерти, Шен пробрался к эпицентру давящей силы, где глубинный писака-душегуб расползался в стороны из пронзенного насквозь мечом плеча старейшины Рэна.
Насколько позволяли судить довольно скудные познания Шена в медицине, меч вынимать сейчас не стоило. Да и вряд ли расширение раны может замедлить расползание Глубинной тьмы. Само тело – кому бы оно сейчас ни принадлежало – оставалось без сознания. Печать, отражающая от Шена губительную энергию, не была способна, к глубочайшему сожалению проклятого старейшины, подавить Глубинную тьму, как это делала метка проклятия.
Шен присел рядом со старейшиной пика Росного ладана.
– Рэн! Рэн, приди в себя!
Шен протянул к нему руку, но не коснулся, ощутив обволакивающую того темную энергию.
Тогда он поднялся и стукнул бренное тело старейшины ногой.
– Ер, демоны тебя побери!
Это действие, к сожалению, не возымело желаемого эффекта.
«Шен, ты справишься? – услышал он мысленные слова Муана. – Я чувствую…»
«Все хорошо», – хотел сказать тот. Однако вместо желаемого ответил честное: «Не знаю». Венец истины все еще сжимал его голову, и он никак не мог снять его без посторонней помощи.
Муан ничего не ответил, напряженно наблюдая за Шеном издалека.
Тот вновь присел рядом с Ером.
– Эй, глубинная графомания, приди в себя… Эй, писатель бестселлера-однодневки, тут толпа твоих поклонников ждет автограф. – Ситуация была далека от смешной, но Шену отчего-то очень хотелось острить. – Ер, ты меня слышишь? Ер, из агентства пришли с контрактом! Говорят, хотят снять по твоей новелле дораму! М?
Ничего эту тьму не пронимало – растекалась себе дальше, а Шену уже становилось тяжко дышать.
– Ер, твою мать, читатели требуют проду!! Какой из тебя писатель – ты выпустил последнюю главу полгода назад!! – воскликнул Шен и осекся, осознавая, что все это время спокойно произносил вслух не то чтобы очень правдивые сведения.
Но он совершенно не думал обманывать, просто это была шутка! Значит ли, что он нашел лазейку в работе Венца истины?..
