Несколько безуспешных минут Шен пытался выбраться из ткани. Из-за резких движений воздуха стало недоставать, а боль в груди разлилась слабостью по всему телу. Затихнув, Шен позволил себе легкий отдых и более здраво оценил обстановку. У Ала было много возможностей, чтобы его добить. То, что он не сделал этого, вероятнее всего, свидетельствует о том, что он и не собирается этого делать.
Шену удалось медленно протянуть руку вдоль тела и пальцами подцепить рукоять Смертельного лакомства. Еще некоторое время ушло на то, чтобы выдвинуть меч из ножен. Вложив духовную энергию, Шен слегка двинул вверх мечом и прорезал плотную ткань над собой.
Когда Шен выбрался из-под шатров, то в первое мгновение не понял, что видит. Все вокруг было разрушено и перевернуто, кое-где вверх торчали острые обломки деревянных шестов, на которых раньше держалась ткань шатров. Дикий фестиваль и весь палаточный городок, расположенный на холме, тоже был уничтожен. Ему казалось, он видит кровь и покореженные тела. Трудно было понять в этом месиве обломков и цветных полотнищ, где заканчивается алая краска и начинается смерть.
Шен сидел на земле и потрясенно смотрел вокруг, не понимая, как и когда окружающий мир мог так измениться.
В страхе он потянулся мыслями к Муану. Трибуна была в сотне метров, и там все еще шло сражение. Шен оборвал готовый сорваться с уст зов – не стоит отвлекать Муана во время схватки. Во всяком случае, Шен чувствовал, что тот не пострадал, и даже мог заметить мельтешащего в том месиве сполохов, звона мечей и ярких пятен разноцветных одеяний светловолосого человека, сражающегося изящнее всех.
Шен смотрел на него издалека и внезапно словно увидел пространство его глазами. Прямо перед ними кровь брызнула в стороны, и очередной сектант лишился жизни. Капли стекали по лезвию меча и падали на дощатый пол. А затем меч вновь взлетел, стремительно лишая жизни одного, другого, третьего.
Взгляд Шена раздвоился: одновременно он видел и то, на что смотрят глаза Муана, и общую картину со своего ракурса. Это позволило ему заметить двух заклинателей в небе. Ал стремительно улетал прочь, в то время как Админ сделал крутой вираж и, словно примериваясь, подбросил на руке меч.
«Муан, сзади!!» – что есть силы мысленно заорал Шен.
На то, чтобы Админу метнуть меч, а Муану повернуться, ушло не больше секунды. И в следующий миг Муан толкнул старейшину Рэна, в спину которого летел направленный Демнамеласом меч. Благодаря этому толчку меч вошел не в сердце старейшины, а всего лишь пробил плечо. Ударом его отбросило на пол, он завопил от боли, а из раны стала стремительно расползаться тьма.
Админ, посмотрев на результат своих действий, развернулся и полетел догонять Ала, который уже почти уперся в купол над их головами. К нему с земли стремительно поднималась фигура, в руке которой нечто горело, словно утренняя звезда.
Шен перевел взгляд и сконцентрировал внимание на том, что видел и чувствовал Муан. Одновременно он поднялся на ноги, но, ощутив огромную давящую силу, вновь упал на колени. Глубинная тьма расползалась по трибуне, и все, невзирая на лагерь, на стороне которого сражались, ощутили ее мощь. Это походило на извержение вулкана, где щупальца были лавой, растекающейся во все стороны и не менее смертоносной. Те же заклинатели, кто не попадал под темные щупальца, падали от нестерпимого давления облака тьмы.
Шен почувствовал, что задыхается, что не может сделать ни шагу, не может двинуть и пальцем, и даже глаза держать открытыми с каждым мгновением становилось все тяжелее. Он знал, что это не его чувства, это ощущения Муана, оказавшегося совсем рядом с Глубинной тьмой. Шен был далеко. Достаточно далеко, чтобы ощущать лишь отголоски вырывающейся силы. Он чувствовал, как сложно Муану дышать. Каждый новый вдох, каждая вырванная у судьбы секунда, в которой он еще не проиграл окончательно.
Каждый из них знал, что это не продлится долго.
– Нет-нет-нет-нет-нет!!
На сей раз Шен побежал. Просто полетел над землей, не чувствуя боли и собственных ног.
С очередным «нет» он чувствовал, как дыхание Муана прерывается.
С очередным «нет» перед Муаном появилась багряная печать, линии которой походили на паутину и складывались в цветок ликориса. Эта печать отбила щупальца Глубинной тьмы, тянущиеся к горлу старейшины пика Славы. Обрубила их, точно бесполезные отростки лозы.
Муан пораженно уставился на печать, зависшую перед ним в воздухе. Шен в этот момент просто свалился, не чувствуя собственного тела, и заорал что есть мочи:
– Беги оттуда!!
Мечнику не нужно было повторять дважды. Он подобрал свой клинок и как мог молниеносно бросился подальше от исходящегося тьмой старейшины Рэна.
Муан подбежал к Шену и подхватил его за плечи, удерживая над землей.
– Ты в порядке? – беспокойно нависая над ним, спросил он.
Шен не ответил – он посмотрел вверх на небо – туда, где сошлись в схватке две фигуры.
– Что у него в руках? – произнес он, продолжая наблюдать за сражением в воздухе.
