– Тогда позволь мне заплатить за эти вещи.
– Нет. Мы поговорили об этом, и все захотели дать тебе что-то. – Она дернула левым плечом, где виднелся след от прививки. Похоже, укол все еще побаливал. – Это тебе в благодарность.
– Я не хочу показаться невежливой, – сказала Снейк, – но целители никогда не берут плату за вакцинацию. Никто из вас не был болен. Я не сделала для вас ровным счетом ничего.
– Да, никто не был болен, но ведь ты бы помогла, если бы кто-нибудь заболел? Правда?
– Да, разумеется, но…
– И ты сделала бы это бесплатно, если бы кто-то не смог заплатить. Почему же мы не можем позволить себе такое же? Как мы можем отпустить тебя в пустыню с пустыми руками?
– Но мне есть чем заплатить. – В сумке Снейк было золото и серебряные монеты.
– Снейк! – Грам сердито нахмурилась, и голос ее стал суровым и неприязненным. – Люди пустыни никогда не берут чужого, и они никогда не позволят, чтобы их друзей обокрали. Мы подвели тебя. Позволь нам сохранить нашу честь.
Снейк поняла, что Грам вовсе не пыталась сохранить приличия – она действительно не желала брать плату. Для нее было жизненно важно, чтобы Снейк приняла ее дар.
– Прости меня, Грам. Спасибо тебе.
Лошади были оседланы и готовы в путь. Снейк навьючила бо́льшую часть поклажи на Быструю, чтобы Бельчонок мог идти налегке. Седло Быстрой, богато изукрашенное, с чудесным тиснением, тем не менее было весьма удобно и функционально. Оно так прекрасно было подогнано и столь удобно, что Снейк перестала испытывать некоторую неловкость от его излишней помпезности.
Грам с Поли пришли проводить ее. Ни у кого не было никаких признаков неблагоприятной реакции на вакцину, так что Снейк могла спокойно уехать. Она нежно обняла обеих женщин. Грам поцеловала ее в щеку своими мягкими, теплыми, сухими губами.
– До свидания, – прошептала Грам, когда Снейк села в седло.
– До свидания! – прокричала она еще раз вдогонку.
– До свидания! – Снейк пустила Быструю рысью, повернувшись в седле, чтобы помахать провожающим.
– Если тебя застигнет буря, спрячься в пещере! – прокричала Грам. – Не теряй из виду вешки, они скорее приведут тебя в Горную Сторону!
Снейк с улыбкой ехала между деревьями, слушая все еще доносившиеся до нее советы Грам насчет оазисов и воды, насчет направления песчаных дюн, направления ветра, о том, как караванщику следует сохранять свое имущество в пустыне, а также предупреждения насчет тропинок, дорог и гостиниц за Центральным хребтом, разделявшим западную и восточную пустыни. Бельчонок трусил рядом с Быстрой и совсем не припадал на неподкованную ногу.
Кобыла после хорошего отдыха и отменной кормежки с удовольствием рванула бы в галоп, но Снейк придерживала ее не медленном шаге. Путь предстоял долгий.
Быстрая фыркнула, и Снейк вскочила, едва не стукнувшись головой о нависавшую над ней скалу. Был полдень, во сне она истинктивно свернулась на единственном здесь пятачке тени.
– Кто здесь?
Никакого ответа. Но никого и не должно быть поблизости с ней. Оазис Грам и следующий за ним остались позади, в двух ночах езды, и сегодня Снейк разбила лагерь в безлюдной гористой местности. Здесь не росли растения, здесь не было воды и пищи.
– Я целительница, – прокричала она, чувствуя себя последней идиоткой. – Берегись, мои змеи на свободе! Отзовись, или покажись мне, или дай какой-нибудь знак – тогда я уберу их.
Никто не ответил на ее призыв.
«Потому что тут никого нет, – подумала Снейк. – Господи, ну кому понадобится преследовать тебя? Сумасшедшие не преследуют людей. Они просто… сумасшедшие».
Она снова легла и попыталась уснуть, но каждый шорох песка, влекомого ветром по скале, заставлял ее нервно подскакивать. Она не могла избавиться от смутной тревоги до самых сумерек, когда свернула лагерь и продолжила путь на восток.
Каменистая тропинка в горах была столь обрывистая и крутая, что Быстрая перешла на шаг, а Бельчонок начал прихрамывать снова. Снейк тоже слегка припадала на правую ногу, ибо перемена в высоте и темературе плохо действовала на ее больное колено. Но до Горной Стороны, укрывавшей долину, было уже просто рукой подать – час неторопливой езды. В самом начале пути тропинка была очень крутая, но они уже миновали опасное место, скоро перевалят седловину восточного отрога Центральных гор. Снейк спешилась, чтобы дать роздых Быстрой.
Она почесала морду Бельчонка, тыкавшегося в ее карманы в поисках чего-нибудь съестного, и оглянулась назад, на пустыню. Тонкая пелена пыли затуманивала горизонт, но ближе черные перекатывающиеся песчаные дюны отливали опаловым сиянием, отражая рдеющий закатный луч. Волны жара создавали иллюзию движения. Однажды один из наставников описывал ей океан: именно таким представляла его себе Снейк.
Она была рада тому, что пустыня уже позади. Воздух стал гораздо прохладней, и травы с кустарником пускали цепкие корни в наполненные жирным вулканическим пеплом расселины и трещины. Ниже ветры слизали с горных склонов весь песок, землю и пепел, оставив голые камни. Эти же высокогорные растения росли в защищенных местах, но им отчаянно не хватало воды.
