Змеиный король полностью

Люси не стала бы осуждать гостя, ежели бы после сегодняшнего вечера он заперся у себя в комнате. Вот только ужасно расстроилась бы. Где-то в глубине души она понимала, что следует держаться от виконта подальше, однако думала о нем не переставая. Все время. И это воистину раздражало. Наверное, все дело в новизне: все-таки свежее лицо в узком кругу их знакомых. В конце концов, людей, которых доводилось видеть каждый день, Люси знала с пеленок. С другой стороны, а вдруг дело именно в этом самом мужчине?

От подобной мысли становилось неловко.

— Не думаю, — отвечал лорд Иддесли на вопрос капитана, одновременно накладывая картофельное пюре. — Как правило, члены моей семьи избегают всего, хоть сколь-нибудь отдаленно напоминающего работу. Для этого напрягаться надо, а от напряжения, к несчастью, можно и вспотеть. Потому мы склонны проводить дни в праздности, поедая пирожные и смакуя последние сплетни.

К тому же, отметила Люси, виконт, похоже, вполне способен за себя постоять и ничуть не уступает ее отцу. Papa зловеще сощурил глаза.

Люси схватила корзинку и помахала ею перед носом родителя:

— Еще хлеба? Миссис Броуди испекла его нынче утром.

Ее уловка не удостоилась внимания.

— Старое поместное дворянство, о нем речь? — Papa решительно пилил кусок мяса. — Пускай другие трудятся на земле в поте лица своего, да? Эти-то свое время проводят в Лондоне, припав к сосудам греха, так?

О, да ради бога! Люси сдалась и поставила хлеб на место. Остальные что хотят, пусть то и делают, сама же она в полной мере насладится ужином. Семейная столовая, безнадежно устаревшая, но все-таки весьма уютная, вполне к этому располагала. Люси попыталась отвлечься от огорчительной беседы, сосредоточившись на окружающей обстановке. Повернулась налево, одобрительно отметив весело пылавший в камине огонь.

— Как же, как же, люблю, знаете ли, приложиться к сим сосудам, — доброжелательно улыбаясь, заявил лорд Иддесли. — Конечно, когда нахожу в себе силы вылезти из постели. Привык к этому еще с тех пор, как был малюткой, и нянюшка водила меня на помочах.

— Послушайте… — начала было Люси, но ее прервало фырканье Papa. Она вздохнула и посмотрела в другой конец столовой, где единственная дверь вела в коридор и оттуда в кухню. Однако, как хорошо, что в этой комнате нет проклятых сквозняков.

— Хотя, — меж тем разглагольствовал виконт, — должен признаться, что имею несколько туманное представление, что же в точности означает «сосуд греха».

Люси опустила взгляд на стол — для взора, в тот момент, самое безопасное место в столовой. Старый ореховый стол, не особо длинный, отчего трапезы за ним бывали столь уютными. Полосатую бордово-кремовую обивку стен выбрала Mama еще до рождения Люси, да и коллекция гравюр Papa, с изображением кораблей, очень мило смотрелась на стенах…

— Я имею в виду, грех и сосуд, как эти два понятия объединяются? — философствовал лорд Иддесли. — Уверен, мы сейчас обсуждаем не ночные горшки…

А вот это уже опасная территория! Люси решительно улыбнулась и перебила этого ужасного человека:

— Тут на днях я разговаривала с миссис Харди. Так она мне поведала, что кто-то выпустил свиней Фармера Хоупа. Те рассеялись на добрые полмили, и чтоб загнать беглецов обратно, мистер Хоуп со своими ребятами вынужден был ловить их целый день.

Бесполезно.

— Ха! Из Библии этот сосуд. — Papa наклонился вперед, очевидно, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Из книги Исхода. Вы-то сами Библию читали?

О боже!

— Все решили, что их выпустили мальчишки Джонсы, — повысив голос, не сдавалась Люси. — Свиней, я имею в виду. Знаете, эти Джонсы так и норовят набедокурить. Но когда старший Хоуп заявился к Джонсам домой, что бы вы думали?.. Оба парнишки лежали в постели с лихорадкой.

Мужчины, не отрываясь, сверлили друг друга глазами.

— Признаюсь, последнее время не читал. — Очи виконта, цвета серебристого льда, весело сверкнули. — Был слишком занят прожиганием жизни, знаете ли. Так сосуд греха — это?..

— Кхм. Сосуд греха. — Papa помахал вилкой, чуть не ткнув ею миссис Броуди, принесшую еще картофеля. — Всем известно, что такое сосуд греха. Значит — сосуд греха.

Миссис Броуди закатила глаза и тяжело шлепнула блюдо с картофелем рядом с локтем хозяина. Губы лорда Иддесли дернулись. Он поднес ко рту вино и стал пить, наблюдая поверх бокала за Люси.

Та ощутила, как горит лицо. Да как он смеет так на нее смотреть! Ей от этого неловко, и, конечно же, это просто невежливо. Люси стало еще жарче, когда виконт поставил бокал и облизнул губы, по-прежнему не отводя от нее глаз. Негодяй!

Люси резко отвернулась.

— Papa, а помнишь, ты как-то рассказывал нам смешную историю про свинью на твоем корабле? Как она выскочила и стала носиться по палубе, все бросились ловить и никак не могли поймать.

Отец продолжал сурово таращиться на виконта:

— Ага, есть у меня одна байка. Весьма поучительная — для некоторых. О лягушке и змее.

— Но…

— Что вы говорите, заня-а-атно, — протяжно произнес лорд Иддесли. — Расскажите-ка нам. — Он откинулся на стуле, все еще вертя в руке бокал.