Виконт облачился в старую одежду Дэвида, ни в коей мере ему не подходящую: брат Люси и ростом был меньше, и в груди шире. Из рукавов алого камзола торчали истончившиеся за время болезни запястья, а из слишком широкого ворота выглядывала не по размеру худая шея. За последние дни красок в лице виконта прибавилось, сменив ужасную мертвенную бледность, которую тот источал, когда Люси только-только его нашла, хотя, казалось, Иддесли и от природы был бледным. Он должен бы выглядеть нелепо, чего, однако, не происходило.
— Как-то повстречались маленькая лягушка и огромный змей, — начал свою притчу
— Вы уверены? — пробормотал виконт. — Разве некоторые виды гадюк не заплывают в воду, чтобы схватить добычу?
— Этот змей плавать не умел, — внес поправку рассказчик. — Потому и попросил лягушку: «Не поможешь ли мне перебраться на другую сторону?»
Люси даже перестала притворяться, что увлечена едой. Она переводила взгляд с одного мужчины на другого и обратно. Они противостояли друг другу, с какой стороны ни посмотри, так что Люси была бессильна как-то на них повлиять. Ее отец подался вперед, явно намеренно, лицо под белым париком побагровело. Виконт сидел с непокрытой головой, светлые волосы сияли в свете свечей. Внешне он выглядел расслабленным и невозмутимым, даже немного скучающим, но, как она понимала, подспудно так же подобрался, как и его пожилой собеседник.
— А лягушка ответила: «Меня не одурачить. Все змеи едят лягушек. И ты сожрешь меня, как пить дать, не сойти мне с этого места».
В столовой повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев.
Капитан отставил бокал.
— Но змей-то, он же тварь коварная. И сказал той маленькой лягушке: «Не бойся. Съев тебя, когда ты будешь плыть, я ведь и сам потону». Лягушка подумала-подумала и решила, что змей прав: пока они в воде, ей ничего не грозит.
Лорд Иддесли отпил вина: во взгляде сквозила настороженность, но и интерес. Бетси, проворно орудуя толстыми красными руками, принялась убирать тарелки.
— Змей заполз на спину маленькой лягушки, и они поплыли, а на середине реки знаете, что случилось? — вперил взгляд в гостя
Виконт медленно покачал головой.
— Змей вонзил в лягушку свои ядовитые зубы. — В подтверждение этих слов капитан хлопнул ладонью по столу. — И та лягушка на последнем издыхании спрашивает: «Зачем ты это сделал? Ведь мы оба умрем». Змей же ей отвечает…
— «Такова природа змей — есть лягушек», — в тон капитану закончил лорд Иддесли.
На мгновение оба мужчины, не мигая, уставились друг на друга. Каждый мускул в теле Люси напрягся.
Обстановку разрядил виконт:
— Простите. Несколько лет назад эта басня рассказывалась повсюду, просто не смог удержаться. — Он осушил бокал и бережно поставил его на стол. — Видимо, такова уж моя дурная привычка — вмешиваться в чужие истории.
Люси выдохнула, только сейчас поняв, что задержала дыхание.
— Ну и ладно. Как мне известно, миссис Броуди испекла на десерт яблочный пирог, и к нему замечательно пойдет отличнейший чеддер, который у нее тоже имеется. Не желаете отведать, лорд Иддесли?
Виконт взглянул на Люси и, чувственно скривив широкий рот, улыбнулся:
— Вы искушаете меня, мисс Крэддок-Хейз.
Люси подскочила на месте.
— Впрочем, еще мальчишкой меня множество раз предостерегали против всяческих искушений, — продолжил виконт. — И хотя, к прискорбию, всю свою жизнь я влачу, пренебрегая предостережениями, сегодня, думаю, буду благоразумен. С вашего позволения, мисс Крэддок-Хейз. Капитан Крэддок-Хейз. — С этими словами виконт откланялся и покинул столовую, Люси не успела и слова вымолвить.
— Наглый щенок, — раздраженно пророкотал
— Я знаю,
— Да уже весь дом это знает, — объявила миссис Броуди, врываясь в столовую.
«Этот старый напыщенный зануда-капитан прав», — тем же вечером размышлял Саймон. Любой мужчина — особенно такой проницательный, с ястребиным оком отец — всеми силами оберегал бы столь чудесного ангелочка, как мисс Люсинда Крэддок-Хейз, от всех дьяволов этого мира.
Таких, как он сам, известный повеса лорд Иддесли.
