– В моих интересах! Значит, в моих интересах ты, Артур Северн, попросил Нору Джойс выйти за тебя замуж? Девушку, в любви к которой я тебе признался и на которой собирался жениться после того, как ты заверил меня, что твое сердце принадлежит не ей, а другой? Мне противно говорить это, но меня одолевали черные мысли, и сейчас я немного не в себе. Так повтори еще раз: это все в моих интересах?
Я не знал, как ответить на этот вопрос, и Дик продолжил:
– Это в моих интересах ты, богатый человек, купил дом, который она так любила, в то время как я, не имея такого количества денег, вынужден стоять в стороне и наблюдать, как день за днем обирают ее отца? Ведь из-за своей бедности я вынужден продолжать работать, выполняя условия ненавистного мне договора, выставляющего меня перед ней в очень невыгодном свете.
Тут я увидел проблеск надежды и смог ответить на заданный таким язвительным тоном вопрос.
– Да, Дик. Я действовал всецело в твоих интересах!
Он отшатнулся и долго смотрел на меня в сгущающихся сумерках, прежде чем заговорить снова.
– Мне бы хотелось услышать объяснения, Артур Северн, ради твоего же блага.
И тогда я предельно честно и искренне рассказал ему все: как надеялся поспособствовать его счастью, когда мое собственное казалось таким безнадежным; как купил землю с намерением передать ему, чтобы он твердо стоял на ногах, когда отправится просить руки любимой. За этим и только за этим ездил я в Шлинанаэр. Я рассказал о том, как узнал, что моя таинственная возлюбленная и есть Нора Джойс, и о том, как сделал ей предложение, пребывая в смятении и совершенно позабыв о чувствах друга. На это Дик лишь пожал плечами, а я продолжил: поведал о своих муках в ожидании ее ответа и о том, как остался в Раундвуде для того, чтобы не выдать себя и не поставить под сомнение свою преданность другу. Я рассказал Дику о ее намерении не оставлять отца, упомянув о наших признаниях в любви лишь вскользь, чтобы не причинять ему лишней боли. Умолчать об этом я тоже не решился, чтобы не сделать хуже. Когда я закончил, он произнес:
– Арт, если бы ты знал, какие меня терзали сомнения!
Я на мгновение задумался, а потом вспомнил, что в кармане у меня лежат письма, и среди них одно от мистера Кейси из Голуэя. Я достал его и протянул Дику.
– Вот. Оно не распечатано. Открой его и прочитай. Возможно, оно развеет сомнения. Я знаю, что тебе достаточно и моего слова, но будет лучше, если ты получишь документальное подтверждение.
Дик взял письмо, сломал печать и прочитал послание Кейси, а потом, развернув договор так, чтобы на него падал угасающий свет заката, пробежал глазами по строчкам. Документ был не слишком длинным. Закончив чтение, Дик стоял некоторое время с опущенными руками, а потом подошел ко мне и положил ладони, в одной из которых было зажато письмо, мне на плечи.
– Слава богу, Арт, что между нами не будет горечи и сомнений. Все как ты сказал, но, старина!.. – Он уткнулся лбом мне в плечо, едва сдерживая рыдания. – Мое сердце разбито, а из жизни ушел свет!
Впрочем, его отчаяние оказалось мимолетным. Быстро взяв себя в руки, Дик произнес:
– Не бери в голову, старина. Страдать должен только один из нас. Слава богу, моя тайна известна лишь тебе одному, больше никто ни о чем не догадывается. Она никогда не должна об этом узнать! Теперь расскажи все и не бойся причинить мне боль. Мне станет легче от осознания, что вы оба счастливы. А вот это лучше порвать! Теперь в этом договоре нет никакой необходимости.
Дик разорвал документ, а потом обнял меня за плечо, как в старые времена, и мы пошагали прочь в сгущающейся темноте.
Спасибо Господу за преданную мужскую дружбу! Спасибо за то, что сердце друга даже в страдании остается верным! Спасибо за уроки терпимости и всепрощения, которые преподал нам Сын Божий и которые до сих пор хранит память сынов человеческих.
Когда мы шли назад к гостинице, Дик сказал:
– Выше нос, старина! Не стоит падать духом. Поскорее поезжай повидать Джойса. Можешь быть уверен, он не станет чинить дочери препятствий. Он хороший человек и любит Нору всем сердцем, что совсем не удивительно. – Дик на мгновение замолчал и, подавив стон, решительно продолжил: – Вполне в ее духе принести в жертву собственное счастье, но нельзя ей это позволять. Постарайся уладить все как можно скорее! Завтра же поезжай к Джойсу. А я вместо работы у Мердока поеду на Нокнакар, чтобы не мешать тебе своим присутствием.
Мы вошли в гостиницу, и я почувствовал, будто с моих плеч упал огромный груз.
Когда я уже раздевался, чтобы отойти ко сну, раздался стук в дверь.
– Войдите, – крикнул я, и на пороге возник Дик.
Мой дорогой друг! Я видел, как он вел борьбу с самим собой и победил. Его глаза покраснели, но благородство и мужество взяли верх над всеми остальными чувствами.
– Арт, я хотел сказать тебе кое-что и решил не откладывать этот разговор, чтобы между нами не осталось никакой недосказанности. Надеюсь, ты понял, что все мои подозрения относительно нечестной игры и всего остального развеялись.
