Усевшись рядом, мы принялись обсуждать, как осуществить задуманное, ибо решение Норы показалось мне вполне разумным. Я предложил ей отправиться для начала в Париж, затем переехать в Дрезден и завершить образование в Англии. Мы пришли к заключению, что Норе не помешает выучить иностранные языки и среди них непременно должен быть итальянский, но в Италию мы собирались поехать вместе, чтобы провести там наш медовый месяц. Склонив голову, Нора внимательно слушала. Когда же я заговорил о путешествии в Италию, о том, как мы вместе будем наслаждаться древней красотой, светом и красками этой поистине волшебной страны, изящное, похожее на фарфоровую раковину ушко моей возлюбленной порозовело, и я, не удержавшись, наклонился, намереваясь его поцеловать, однако девушка бросилась мне на грудь и нарушила мои планы. Нежный розовый румянец заливал постепенно ее шею и становился все ярче и насыщеннее, и вскоре вся она уже пылала от смущения. Отстранившись, Нора поднялась на ноги и храбро посмотрела мне в глаза.
– Артур, я, конечно, почти ничего не знаю о мироустройстве, но, полагаю, в ваших кругах мужчине не принято платить за обучение леди, пока она не стала его супругой, даже несмотря на то что они помолвлены. Вам известно, что у моего дорогого отца нет денег на те цели, о которых мы говорили, но, если вы захотите избежать лишних пересудов и сочтете, что так будет разумнее, я выйду за вас замуж до того, как отправлюсь в путешествие. Если… если вы этого хотите. Но даже в этом случае мы дождемся моего возвращения из школы, прежде чем поехать в Италию.
Румянец на лице Норы стал угрожающе густым, и она, закрыв лицо руками, отвернулась.
Столь благородное принесение в жертву собственных чувств и желаний, на какое – я в этом уверен – способна лишь женщина, не могло оставить меня равнодушным, поэтому пылко и искренне я произнес:
– Нора, если что-то и могло заставить меня любить и ценить вас еще больше, то вот эти ваши слова. Милая, всю жизнь я буду стараться быть достойным вас, чтобы из-за меня вам не пришлось ни словом, ни делом отступить от установленного вами стандарта. Господь свидетель, для меня нет большей радости и гордости, чем возможность сию же секунду назвать вас своей женой. Дорогая! Дорогая моя! Я буду считать часы и минуты до этого благословенного и счастливого момента. Однако все будет, как вы пожелаете. Вы отправитесь на учебу, и ваш отец за это заплатит. Я знаю, он не откажется, если обеспечить его всем необходимым. Более того, если он сочтет, что так будет лучше, мы поженимся до вашего отъезда, но вы сможете сохранить свое девичье имя до того момента, как придет время заявить на вас свои права.
– Нет-нет, Артур! Если вы дадите мне свое имя, я буду слишком им гордиться, чтобы согласиться на какое-то другое, однако я хочу получить его заслуженно и войти в ваш дом женой, достойной вас во всех отношениях.
– Моя дорогая, милая Нора… моя будущая жена. Все будет так, как вы пожелаете.
Мы услышали шаги Джойса.
– Будет лучше, если я прямо сейчас расскажу отцу о нашем решении.
Когда Джойс вошел в дом, Нора уже накрывала на стол. Он тепло меня поприветствовал и спросил:
– Может, останетесь с нами пообедать? Если, конечно, у вас нет никаких дел.
– Думаю, сэр, Нора захочет с вами поговорить.
Возлюбленная проводила меня до двери и поцеловала.
– Буду на полях утесов, если понадоблюсь, – сообщил я, прежде чем уйти.
Я отправился прямиком туда, уселся на плоский валун и погрузился в размышления. Мысли мои были безмятежны. Каждый день, каждый час открывал мне какие-то новые прекрасные качества моей любимой, и мне казалось, что весь мир исполнен солнечного света, а наше будущее – надежды. И я принял решение стать достойным дарованного мне счастья.
Вскоре ко мне пришла Нора и сообщила, что все рассказала отцу и теперь он хочет со мной поговорить. Нам выпала всего лишь одна минута сладкого единения. Мы обменялись поцелуями, а потом рука об руку поспешили к дому, где нас уже поджидал попыхивавший трубкой Джойс.
Нора проводила меня в дом, поцеловала в щеку отца, а потом, зардевшись, наградила поцелуем и меня, прежде чем выйти из комнаты и оставить нас с Джойсом наедине.
– Дочка сказала мне о своем желании отправиться в школу, – начал Джойс, – и я согласился с ней в том, что это правильное решение. Мы, конечно же, не вашего круга, и, коли вы желаете сделать ее своей женой, будет только правильно и честно поднять ее до того уровня, что и люди, средь которых ей вскоре придется вращаться. Я не в силах обеспечить ей достойное образование, хоть и постарался сделать все, что смог. Уж поверьте, моя Нора поумнее многих местных девушек будет, а коль у вас есть средства да желание моей дочке ученье оплатить, я от помощи отказываться не стану. Только знайте, что ежели б я мог сам ей это обеспечить, то все руки до крови стер бы, но чужих денег не взял. Да и не хочу я своей гордыней дочке будущее испортить. А посему пусть будет так, как вы порешили. Подыщите школы по своему разумению да и отпишите мне про них, как в Лондон вернетесь.
