—
Почему-то Крапивнику кажется, что она говорит это не Волчку — не Юстину, — а ему.
Он растет во
Выпила царская сестрица украденную волшебную воду, и тотчас же вырос у нее вместо ног рыбий хвост, так что пришлось челяди спешно тащить госпожу к берегу моря, в чьих глубинах она и скрылась. Говорят, время от времени выплывает и спрашивает мореплавателей, жив ли Искандар, хороши ли его дела. Если сказать правду — что он давно умер, что царство его разрушено, а на руинах прекрасного дворца буйно разрослись шиповник да ежевика, — она в ярости попытается потопить судно и всех, кто на борту. А если заверить, что Искандар, как прежде, живет и здравствует, русалка начнет умолять, чтобы ему передали, как ей стыдно за содеянное.
Дескать, пусть попросит своего придворного мудреца сделать все как было.
В глубинах морских, оказывается, очень скучно.
Средний, пыточных дел мастер носил ожерелье из коротеньких трубчатых костей — заметив взгляд Киры, он любезно объяснил, что это пальцы предыдущих девушек, каждую из которых он помнит по имени и будет помнить вечно. Она, конечно, уже видела украшения на ветвях деревьев в саду и понимала, откуда они взялись, но ожерелье пробудило в ее душе новые, доселе невиданные чувства.
Средний что-то заметил и вскинул светлую бровь на черной половине лица.
«Ты не хочешь, чтобы тебя помнили?»
«Я хочу превратиться в прах! — сказала Кира с внезапным пылом. — Вместе с вашим логовом и вами тремя. Хочу, чтобы от вас осталось пустое место, дырка, яма, ничто,
«Но так не бывает, — возразил змей. Бессильная ярость пленницы его даже не позабавила, он отнесся к ее словам серьезно. — Ничто в этом мире не исчезает бесследно. Мы, я и мои братья, да и ты сама похожи на изреченные звуки, начертанные слова — нас нельзя уничтожить. Мы
«Какая чушь… — Кира болезненно рассмеялась. — После смерти остается только память, да и она не вечна. Я хочу, чтобы вы…»
«Сгинули насовсем, я понял, — кивнул змей. — Твоя ошибка в том, что ты неверно думаешь о времени. Тебе кажется, что оно куда-то мчится, волоча за собой бытие, которое по пути рассыпается на фрагменты, растворяющиеся в бескрайней пустоте. Но все не так. Случившееся — а также то, что могло или не могло случиться, — существует одновременно. Всегда. И то, что между нами происходит сейчас… или произойдет… а также то, что могло бы произойти, если бы на твоем месте оказалась другая девушка… Все, все
И он принялся крутить колесо, растягивая ее на дыбе.
Граманциаш знал дорогу через костяной сад — словно уже бывал в этом жутком месте, словно уже сопровождал другую несчастную девушку туда, где ее ждали мучители. Он шел впереди быстрым шагом — разве что не бежал — к дому, видневшемуся над безлистными кронами, над густым белым туманом. Невозможное жилище змеев изнутри казалось находящимся в саду, а снаружи парило, начертанное золотистыми штрихами во
