– Некоторые из них настолько банальны, что мне стыдно упоминать о них, – признался доктор Тревельян. – Но само дело необъяснимое, а последнее происшествие настолько удивительное, что я расскажу обо всем по порядку, а вы сами будете судить, что здесь важно, а что нет.
Сначала придется упомянуть о моем обучении. Видите ли, я окончил Лондонский университет, и не думайте, что я незаслуженно превозношу свои успехи, если скажу, что профессора считали мою студенческую карьеру весьма многообещающей. По окончании университета я продолжал заниматься исследованиями на незначительной должности в больнице Королевского колледжа[53]. Мне посчастливилось привлечь заметный интерес к моим исследованиям каталепсии и наконец завоевать премию и медаль Брюса Пинкертона благодаря монографии о нервных расстройствах, о которой только что упомянул ваш друг. Думаю, не будет натяжкой, если я скажу, что в то время мне прочили блестящее будущее.
Но главным препятствием для меня была нехватка средств. Как вы понимаете, для специалиста с высокими устремлениями разумно открыть свою практику на одной из десятка улиц вокруг Кэвендиш-сквер, что подразумевает высокую арендную плату и большие расходы на обстановку. Помимо этих предварительных затрат, он должен быть готов содержать себя в течение нескольких лет и нанимать приличный экипаж для разъездов. Это выходило за пределы моих возможностей, и я мог лишь надеяться, что при строгой экономии за десять лет я накоплю достаточно, чтобы повесить на дверь собственную табличку.
Но тут неожиданный случай открыл для меня новую перспективу. Это был визит одного человека по фамилии Блессингтон, которого я совершенно не знал. Однажды утром он заглянул ко мне в комнату и сразу же перешел к делу.
«Вы тот самый Перси Тревельян, который недавно получил премию за выдающиеся успехи?» – спросил он.
Я поклонился.
«Будьте откровенны со мной, – продолжал он. – Вы убедитесь, что это в ваших интересах. У вас явно есть ум, необходимый для достижения успеха, но как насчет тактичности?»
Я невольно улыбнулся, чтобы сгладить этот резкий вопрос.
«Полагаю, с этим все в порядке», – ответил я.
«Имеете дурные привычки? Вы, случайно, не склонны к выпивке?»
«Право же, сэр!» – воскликнул я.
«Ладно-ладно, но я был обязан спросить. Однако если вы обладаете такими достоинствами, то почему не занимаетесь медицинской практикой?»
Я лишь пожал плечами.
«Да будет вам! – произнес он в своей панибратской манере. – Это старая история. В голове у вас больше, чем в кармане, а? Что вы скажете, если я предложу вам открыть практику на Брук-стрит?»
Я ошеломленно уставился на него.
«О, это ради моей пользы, а не вашей! – воскликнул он. – Я буду совершенно откровенен с вами, и если вас устроит мое предложение, мне оно тем более подойдет. Видите ли, у меня есть несколько тысяч фунтов, и я собираюсь вложить их в вас».
«Но почему?» – с трудом вымолвил я.
«Это такое же вложение капитала, как и любое другое, причем безопаснее большинства остальных».
«Что же я должен делать?»
«Сейчас расскажу. Я сниму дом, обставлю его, буду платить жалованье слугам и возьму на себя все заботы об управлении. Вам останется лишь просиживать штаны в комнате для приема пациентов. На первых порах я буду давать вам деньги на мелкие расходы и прочие вещи, а потом вы станете отдавать мне две трети своего заработка и оставлять себе остальное».
Этот Блессингтон сделал мне очень странное предложение, мистер Холмс. Не буду утомлять вас подробностями наших переговоров. На следующее Благовещенье я переехал в новый дом и открыл врачебную практику на тех условиях, которые он предложил. Он поселился там же и стал моим постоянным пациентом. Судя по всему, у него было слабое сердце и он нуждался в постоянном медицинском наблюдении. Он превратил две лучшие комнаты на втором этаже в свою спальню и гостиную. Привычки у него были своеобразные: он сторонился общества и редко выходил на улицу. Его жизнь не отличалась пунктуальностью, но в одном он был чрезвычайно пунктуален. Каждый вечер в одно и то же время он заходил в мой кабинет, просматривал выписанные счета, оставлял пять шиллингов и три пенса на каждую гинею, которую я заработал, и прятал остальное в ящике, стоявшем в его комнате.
Я уверен, что он ни разу не пожалел о своем предложении. С самого начала моя врачебная практика была успешной. Несколько довольных клиентов и репутация, которую я заработал в больнице, позволили мне быстро выдвинуться в первые ряды. За несколько лет я сделал его богатым человеком.
Вот и все, мистер Холмс, что я могу рассказать о своем прошлом и об отношениях с мистером Блессингтоном. Теперь остается лишь описать происшествие, которое заставило меня прийти к вам сегодня вечером.
