«А я увидел, как отец выходит в приемную, и разумеется, подумал, что прием закончился, – сказал его сын. – Лишь когда мы добрались до дома, я разобрался, что к чему».
«Ну что ж, – со смехом сказал я. – Ничего плохого не случилось, хотя вы порядком озадачили меня. Поэтому, сэр, если вы соблаговолите пройти в мой кабинет, я буду рад продолжить нашу консультацию, которая прервалась таким внезапным образом».
Около часа мы с пожилым джентльменом обсуждали симптомы его болезни. Потом я прописал ему необходимые лекарства и проследил, как он уходит вместе со своим сыном.
Я уже говорил, что мистер Блессингтон обычно выбирает это время для предобеденной прогулки. Вскоре он вернулся домой и прошел наверх. Минуту спустя я услышал топот ног на лестнице, и он ворвался в мой кабинет с таким видом, словно потерял голову от паники.
«Кто был в моей комнате?» – крикнул он.
«Там никого не было», – ответил я.
«Это ложь! – завопил он. – Поднимитесь сами и посмотрите!»
Я закрыл глаза на его грубость, поскольку он был явно не в себе от страха. Когда мы поднялись наверх, он указал на несколько следов на светлом ковре.
«Думаете, это мои следы?» – закричал он.
Следы действительно были свежие и гораздо большего размера, чем мог бы оставить мистер Блессингтон. Как вы помните, сегодня во второй половине дня шел сильный дождь, и русский дворянин с сыном были единственными людьми, заходившими в дом. Должно быть, юноша, ждавший в приемной, по какой-то неведомой причине поднялся в комнату моего постоянного пациента, пока я был занят с его отцом. Из комнаты ничего не пропало, но следы несомненно говорили о том, что вторжение произошло на самом деле.
Казалось, это обстоятельство чрезмерно взволновало мистера Блессингтона, хотя я понимаю, что оно любого могло вывести из равновесия. Он буквально рыдал, сидя в кресле, и я с трудом заставил его говорить связно. Это он предложил мне обратиться к вам, и его предложение показалось мне вполне разумным. Безусловно, этокрайне необычное происшествие, хотя он явно переоценивает его значение. Если бы вы сейчас поехали со мной, то по крайней мере могли бы утешить его; впрочем, мне с трудом верится, что вы сможете объяснить этот странный инцидент.
Шерлок Холмс с большим вниманием выслушал этот долгий монолог, и я почувствовал, что в нем проснулся интерес к делу. Его лицо, как обычно, сохраняло бесстрастное выражение, но веки тяжело опустились на глаза, а струйки густого дыма, понимавшиеся из трубки, подчеркивали каждый любопытный эпизод в истории доктора. Когда наш посетитель закончил свой рассказ, Холмс молча встал, вручил мне шляпу, взял собственную шляпу со стола и направился к выходу вслед за доктором Тревельяном. Через пятнадцать минут мы высадились из экипажа у дверей резиденции доктора на Брук-стрит – одного из тех унылых и невыразительных домов, где обычно живут врачи, имеющие практику в Вест-Энде. Мальчик-слуга впустил нас, и мы стали подниматься по широкой лестнице, покрытой ковровой дорожкой. Внезапно произошло событие, заставившее нас остановиться. Свет наверху погас, и из темноты донесся пронзительный дрожащий голос:
– У меня пистолет! Клянусь, я выстрелю, если вы подойдете ближе!
– Это возмутительно, мистер Блессингтон! – воскликнул доктор Тревельян.
– Ох, это вы, доктор! – в голосе послышалось заметное облегчение. – Эти джентльмены – те самые, за кого они себя выдают?
Мы поняли, что нас внимательно осматривают из темноты.
– Да-да, все верно, – наконец произнес голос. – Вы можете подняться, и я прошу прощения, если мои меры предосторожности доставили вам неудобство.
При этих словах он снова зажег газовую лампу, и мы увидели перед собой человека с необычной внешностью, которая, как и его голос, свидетельствовала о расстроенных нервах. Он был очень толстым, но раньше, судя по всему, весил еще больше, так что кожа на его лице свисала дряблыми складками, как у бладхаунда[55]. Она имела болезненный оттенок, а его редкие рыжеватые волосы как будто были готовы встать дыбом от избытка чувств. В руке он сжимал пистолет, но сунул оружие в карман при нашем приближении.
– Добрый вечер, мистер Холмс, – произнес он. – Премного благодарен за участие. Еще никто не нуждался в вашем совете больше, чем я. Полагаю, доктор Тревельян рассказал вам о возмутительном вторжении в мою комнату?
– Совершенно верно, – сказал Холмс. – Кто эти люди, мистер Блессингтон, и почему они досаждают вам?
– Ну, видите ли, это трудно сказать, – нервно ответил постоянный пациент. – Едва ли можно ожидать от меня большего, мистер Холмс.
– Вы хотите сказать, что не знаете?
– Проходите, пожалуйста, – сказал Блессингтон, не ответив на вопрос. – Сюда, будьте добры.
Он провел нас в большую и уютно обставленную спальню.
