Вход в пещеры был рядом, но ночью, да еще без света запросто можно свернуть не туда. Пока он будет плутать во тьме, Сая... Нет, нужно придумать что-то еще, и быстро! Сантар порывисто закатал рукава: на запястьях у него, как и у всякого изгоя, были намотаны обережные браслеты. Лихорадочно перебрав шнурки с нанизанными на них амулетами, Сантар отыскал невзрачный глиняный кругляшок на тесемке, поднес его к губам и с силой дунул. Свисток отозвался тонким звенящим писком. Вверху встрепенулась листва: верный Нур опустился на плечо хозяина. Не церемонясь, Сантар схватил его в охапку и примотал к когтистой лапе тесемку с амулетом, наспех сорванным с руки.
- Давай, птица, лети домой, - наказал он соколу. - Домой, ясно тебе? К Чен-Ку! Приведи помощь!
Нур, подкинутый к небо, расправился крылья и закружил над поляной. Сантар махнул в сторону Убежища и закричал: - Туда! Там твой родной птичник!
Сделав еще кружок, Нур, словно издеваясь, полетел, но в другую сторону, прямо на север.
- Стой! - Сантар схватился за голову и свистнул еще раз.
Он свистел, пока у него не заложило уши, но Нур так и не вернулся.
- Лихо тебя раздери! Проклятая птица! - выругался Сантар и склонился над Сайарадил.
Ее дыхание было ровным, но еле слышным.
- Помощь не придет, - сказал сам себе Сантар и, решившись, поднял Сайарадил на руки - лучше попытаться пройти пещеры, чем бездействовать!
Прежде легкая, Сая вдруг стала в два раза тяжелее. Ее голова безвольно откинулась назад, словно что-то тянуло ее к земле. Не медля больше ни мгновения, Сантар шагнул от костра к темному лесу, но что-то вдруг заставило его замереть - должно быть, инстинкт изгоя, выросшего в диком лесу. По телу, от макушки до пяток, пробежали мурашки. Стараясь не делать резких движений, Сантар обернулся. На противоположной стороне поляны под деревьями стоял зверь, освещенный светом горящего костра.
Мир вокруг Сайарадил вращался, словно ее затащило в водоворот. Мимо проносились картинки, то яркие, то смазанные, знакомые и не очень. Они накладывались друг на друга и путались, мешая вникнуть в смысл. Сайарадил пыталась шевельнуться, но не могла, поэтому ей оставалось только смотреть на видения, проносившиеся перед глазами.
Родовые стяги Валлардов, развешенные по стенам... Фамильное поместье Вэй? Сая покинула это место, едва родившись... Откуда же тогда пришло видение: тесная комната, где все пространство занимала кровать; на кровати - совсем еще юная девушка, которую окружили люди. Сайарадил не слышала запахов, но была уверена, что воздух вокруг был насквозь пропитан терпким ароматом благовоний. Девушка, лежавшая на кровати, сливалась с белыми простынями - светлая кожа и светлые волосы, разметавшиеся по подушкам, белая сорочка, подчеркивавшая белизну ее кожи... Картинка приблизилась, и Сая ощутила суеверный страх: осунувшееся, мокрое от пота лицо этой девушки было так похоже на ее собственное!
- Женский удел - сносить родовую боль, - приговаривала сидевшая на краю кровати старуха. - Сожми зубами щепку и терпи!
- Ох, не к добру, - прошептал кто-то сзади. - Дитя, рожденное в таких муках, обречено на страдание!
Девушка услышала это, захрипела, схватилась руками за огромный живот; ее глаза закатились, и старуха принялись бить бедняжку по щекам, чтобы та пришла в себя.
- Сенатор, у вас родилась дочь...
Видение сменилось. Сайарадил увидела знакомое место: ее комната, где карты Обозримых земель закрывали стены, а на столе высились груды пергаментных книг, свитки бумаги и письменные принадлежности... Внутренний сад, беседка, увитая плющом и высокая ограда городского поместья... Все это - мир детства Сайарадил, окружавший ее до десяти лет. Одни и те же стены, привычные вещи и заботы; движение времени можно было проследить только по книгам, которые с каждым годом становились толще. В то время отдушиной для Сайарадил были сказки нянечки, редкие встречи с мамой и скупая, но такая желанная улыбка отца...
Картинка вновь поменялась, и перед Саей предстал городской парк. Она попыталась отвести взгляд, но все равно против воли продолжала видеть: оценивающие взгляды аристократов, сплетни дам, насмешку в глазах Кирайны Торм... 'Я не хочу тебя видеть' - хотела сказать Сайарадил, но не смогла разлепить губ. Ей оставалось лишь смотреть, как десятилетняя Сая, путаясь в длинном подоле, мчится прочь от хихикающих дам - в беседку у реки, где она впервые увидела жрецов...
...Саркофаг. 'Я не хочу тебя видеть!' - Сайарадил закричала, но крик ее был безмолвен. Она видела себя-ребенка, корчившуюся в судорогах на полу Святилища, и боль, испытанная тогда, вновь обожгла сначала пальцы, затем все тело...
Видения кружились безумным хороводом, сменяя друг друга все быстрее, словно стараясь показать ей как можно больше. 'Я не хочу вас видеть!' - безмолвно крикнула Сая разъяренной толпе учеников, обступивших ее когда-то; 'И это я видеть не хочу' - прошептала она, глядя на свое перекошенное от ярости детское лицо и струи воды, рассекавшие воздух со свистом, словно хлысты...
