Анихи вдруг успокоился. Коротко взмахнул рукой. На клумбе возле открытого окна незаметно пробились и сразу распустились нежные лесные ландыши, наполнив своим ароматом комнату. Успокаивают, располагают к доверительной беседе… Романтичней не придумать.
Надо будет велеть своим, пусть принесут ей букетик цветов поинтереснее. Жасмин пока не цветет, рано… Княжик подошел бы, нежные, красивые, полевые цветочки — романтика, богатенький сыночек ради девицы сам полез собирать… и название с намеком. Девица заговорить с лордом о "подарке" не решится, зато будет краснеть, смущаться, думать о нем…
О ком положено думать, а не о снежном мерзавце! Смертной — смертный! Потому что Ланеж — бывший дух, если он приблизится к этой девице, быть беде. Это настоящие боги могли себе позволить связь с людьми, а этот недоделок…
Да, так он и сделает.
Жаль, что его время неуклонно подходит к концу, он бы еще что-нибудь придумал!
Девушка наконец направилась к дому.
Анихи развернул и пришпорил недовольно всхрапнувшего рыжего жеребца, выезжая из крон деревьев, в которых до сих пор скрывался.
В отличие от Ланежа, он направлялся в Чертоги.
И не собирался терять там время даром. В этот раз скучно не будет, уж он об этом позаботится!
Госпожа Арен единственная видела, что возвращалась Рэлико из сада. И, когда высокий гость, приняв сбивчивые извинения ее дочери и заверив, что нисколько не обиделся, уехал, обещав быть к обеду в следующий вторник, матушка тоже отправилась на прогулку, хоть до обеда за ней прежде такой привычки не водилось.
В саду и короткой липовой аллейке царил идеальный порядок. А вот близ рощицы…
Ветви ее любимой вишни печально поникли, стоящая рядом сирень тоже приобрела печальный вид, какой-то пожеванный прямо…
Словно морозом побило.
И больше ничего, никаких следов, только отпечатки каблучков Рэлико видны.
Может, она и впрямь просто выбежала в сад от смущения?.. а на растения какой вредитель новый польстился?
Женщина двинулась к дому, силясь разгадать эту загадку, но обнаружила вторую.
На клумбе с тюльпанами и маргаритками внезапно появились ландыши. Ландыши! Откуда взялись только? Отродясь их тут не водилось, что им делать вдали от лесных полян?! Не то чтобы она не пыталась посадить, но не приживались никогда! Да чтоб еще и выросли и зацвели в два дня? Она ведь клумбу третьего дня собственноручно пропалывала!..
Вернулась госпожа Арен еще более озадаченной, чем выходила.
Нет, что-то тут нечисто…
— Этот снежный бог куда хитрее предыдущего, — спокойно произнес Анихи, подытоживая свой рассказ. Он не лгал, и в этом была вся прелесть ситуации. Лишь умело сгустил краски — тут лишнее темное пятно, здесь… Получившаяся картина вышла достаточно зловещей.
Слушали его немногочисленные избранные вроде Грома, Акварии и Танатоса. Было здесь и несколько богов третьего круга, в том числе его коллега Кэлокайри. Жнецом даже и не пахло, Тилар отослал его под каким-то предлогом в мир людей, а теперь изучал собственный свиток усопших, старательно делая вид, что ему безразличен предмет общей беседы. Но будь то на самом деле так, верховный бог смерти давно бы покинул избранный ими для беседы укромный покой.
Приличия для Танатоса значили крайне мало.
— Он ничего не скрывает, изображает верного своему слову и преданного своему делу идиота, а на деле изыскивает способы нарушить свои обеты, не нарушая их. Как я только что имел неудовольствие наблюдать.
— А я говорил, следовало к нему наблюдателя приставить! — тут же вякнул Гром, оживившись. — Зря Ильос отговорил, как бы новый заговор снежного бога не проворо…
Анихи про себя поморщился. Слушать этого типа ему надоело еще на разбирательстве, но он был одним из самых могущественных верховных. И тоже относился к Ланежу с изрядной неприязнью.
— От снежных ведь все равно добра ждать не приходится!.. — оседлал любимую тучу верховный.
Аквариа же выразительно переглянулась с Анихи, чуть приподняв бровь — и весенний бог понял, что она догадывается о его истинных мотивах. О том, что стояло на самом деле за скорбным беспокойством о бедняжке-наликаэ этого бесчувственного леденца!
Догадывается — и будет молчать.
Для нее существование снежного бога и вовсе унизительно — силу ее, верховной богини, волен сковать какой-то божок третьего круга, пуще того — наполовину дух!
К тому же на худшую половину.
Весенний бог чуть заметно усмехнулся, Аквариа ответила тем же. Они друг друга поняли.
— Так в чем проблема, господа? — подал скучающий голос Тилар, бесцеремонно прервав излияния Грома (за что остальные про себя его возблагодарили). — Последите за нашим ледяным героем, наберите побольше грешков, и мы, верховные, будем вынуждены повторить предыдущий эксперимент — учтя, разумеется, потенциальные последствия. Мы с вами прекрасно знаем, что нарушившего заповеди бога всегда можно сменить другим… не так ли?
И ведь неясно, дал ли Танатос таким образом совет или посмеялся над ними, намекая на судьбу Сньора и недавнее происшествие, едва не обернувшееся катастрофой.
Как бы то ни было, идея пришлась ко двору. А главное — была высказана не им, Анихи.
