А ведь временами он почти… ну, почти ухаживал за ней. Примерно как мужчина может ухаживать за девушкой. Чего только тот южный гостинец стоил, с фруктами…
Она прижала заледеневшие пальцы к полыхающим щекам.
И непонятно самой, чего она так стесняется! Анихи же сказал — у всех богов есть наликаэ. И любовь тут ни при чем, ему, наверное, просто ее восхищение зимой по сердцу пришлось. А все те случаи и чудеса — просто забота…
Но у Ланежа раньше не было наликаэ. Она первая!
Отчего-то от этой мысли втрое приятней!
У нее самой не то что среди богов покровителей не было — даже ухажеров среди простых парней!
Опять замечталась! Ну, какие тут ухаживания, какие? Весенний же ясно сказал: он — твой бог, ты — его подопечная, и только…
— М-м-м, — застонала Рэлико, устыдившись окончательно и не понимая саму себя. Она ведь Анихи чистую правду сказала — ничего она от Ланежа не ждала и не желала. Хотела лишь, чтобы ему никакая опасность не грозила, чтобы к нему не относились плохо другие (вроде вредного весеннего божка)… и, пожалуй, чтобы не исчез теперь снова. Если он вдруг надумает снова что-то ей подарить, к примеру, лучше бы сам, так стократ приятнее будет…
Да что же это за напасть такая, что за богохульные мысли?! Как усмотрит нужным, так и поступит, он ведь бог!..
И вдруг извертевшаяся в постели девушка почувствовала, что кто-то гладит ее по голове — робко, осторожно так, успокаивающе.
Раньше бы перепугалась, а теперь даже расслабилась. Руки у духов Анихи были теплыми, ласковыми. Зря он с ними так… Они же хорошие. Ланеж вот своих не обижает и правильно делает. Наверняка они и работают вдвое охотнее, с таким-то хозяином, даже вон инициативу проявляют…
Рэлико неожиданно для самой себя широко зевнула.
Ланеж… Видела-то его всего-ничего… а поди ж ты — из мыслей не выходит…
С этим она и уснула наконец, поддавшись легкому сонному очарованию, наведенному сердоброльной Нилой, смыкавшей по ночам цветочные бутоны. Сон такой недолог и длится ровно до рассвета…
Но дольше и не требуется.
Утром Рэлико даже не поняла, что ее разбудило. То ли шаловливый солнечный луч, пощекотавший веки, то ли легкий холодок… Словно снежинка на лоб упала, чуть щекочась…
Снежинка… на лоб…
А она ведь красивая, эта снежинка…
Секундочку…
Знак снежного бога?
Метку кольнуло?
Которую ей вчера весенний бог показывал?
Рэлико вдруг подскочила на постели.
Не слетела ведь, правда? Не могла же она вдруг слететь?!
Раздался громкий стук в ворота.
Рэлико тут же подхватилась, мгновенно вспомнив, кто в них так стучал.
Набросила вчерашнее голубое платье и, даже не причесавшись, побежала к выходу…
Только не нашла его. Двери наружу не было. Вот коридор с разъезжающимися дверями. Вот ниша с подснежниками. А двери наружу — обычной, деревянной, на крупных петлях — нет
Вернулась в комнату — но дверь в сад тоже отказалась открываться.
Да что ж за бесовщина?!
Пришлось отправиться на поиски ответов.
Ответ обнаружился за самостоятельно приоткрывшейся дверью. Безмятежно дрыхнущим на расстеленном прямо на полу мягком матрасе. Раскинул руки и ноги, хорошо хоть в халате лег… В комнате витал сомнительный аромат какой-то браги, и Рэлико поморщилась.
И снова громкий стук — но, судя по звуку, теперь уже в невидимую дверь.
Ойкнув и подскочив на месте, Рэлико дернула спящего бога за руку, но этим ничего не добилась. Она сердито насупилась. Все больше хотелось узнать, кто стучит — и все ярче и теплее горела надежда, что это все-таки снежный бог вернулся за ней, хоть из трех дней миновал лишь один.
Рэлико решительно схватила Анихи за грудки и хорошенько так тряхнула, приложив головой об подушку. Он недовольно застонал, и тогда она, мысленно попросив прощения за такое святотатство, плеснула ему в лицо из стакана, оставшегося на столе.
Он так резко распахнул глаза и сел, что она отшатнулась, невольно оступилась и больно плюхнулась пятой точкой на пол.
— Что за сыр-бор? — прохрипел бог.
— Гости к вам, благой бог весны! — сообщила Рэлико, поднявшись. — А вы спите и не слышите.
И тут снаружи рыкнули:
— Открывай, падаль весенняя!
— Ммм… Ланеж, — Анихи потер лицо и с недоумением уставился на мокрую ладонь. — Что ж сама не открыла?
— Так двери нет!
— А… извини, — бог откинул со лба волосы, затем щелкнул пальцами, и сорвавшаяся с них ярко-зеленая искорка радостно унеслась в коридор. — Теперь есть. Спросонья замкнул, забыл, что гости в Чертогах.
— Спасибо! — поблагодарила Рэлико. — Я открою?
— И поживее, — зевнул тот, — пока он мне в саду клумбы не поморозил…
Рэлико бестолково понеслась к выходу, но у самой двери сообразила, что совершенно не готова предстать перед Ланежем! Что ж она ему скажет? Анихи ведь вчера такого рассказал, совсем ее с толку сбил…
Но руки сами потянулись к запорам.
Стоило коснуться, как те сразу подались, и Рэлико, сделав глубокий вдох, робко приоткрыла дверь.
Не надо теряться. Она низко поклонится Ланежу, поблагодарит, пригласит внутрь — достойно, как полагается.
Ланеж замер с занесенным для нового удара кулаком. Медленно опустил руку, глядя на нее с явным облегчением… и легонько улыбнулся.
