Но в пакетике оказались засахаренные фиалки вперемешку с тугими засушенными бутонами жасмина. Завернутым в бумажку обнаружился янтарь с застывшим в нем красивым бутоном… Не подарок даже, а гостинец, и уж явно не от наглого божка!
— Это ведь не от Анихи, а от вас? — на всякий случай уточнила она.
И цветы в саду шепнули многоголосо:
— Да…
— Тогда приму с радостью и благодарностью, — склонила голову Рэлико. — Спасибо за подарок!
Что ж, больше ее здесь ничто не держит.
А ведь интересно… после того, как Анихи прикоснулся к ней, она начала различать духов. Совсем чуть-чуть, но… да и морозника того увидела — вроде Анихи его Криос назвал? Может, тоже у Ланежа спросить, отчего так? Наверное, в дороге будет возможность поговорить…
Подумала про дорогу — и снова разрумянилась. Сидеть перед ним в седле, чувствовать его тяжелую руку на поясе — он ведь, наверное, опять будет ее легонько поддерживать, чтобы не упала?..
Ой! Опять замечталась, а Ланеж ведь ждет!
Сунув пакетик в карман, Рэлико без сожалений покинула комнату.
Здесь было интересно и волшебно, и удивительно, и она никогда не забудет время, которое провела в гостях у весеннего бога… но ей хотелось домой. И еще немного побыть с Ланежем.
— Чем занимался? — после долгой, неловкой паузы вежливо поинтересовался Анихи. — Ты же вроде на восток опаздывал?
— Силы восстанавливал, — не покривил душой Ланеж. — Туда Зима отправилась, она сильнейшая, способна и духов разбудить, и к порядку призвать при необходимости. Поняла, что у меня есть другое важное дело, и решила помочь.
— Повезло, — вздохнул Анихи. — Хотя если бы ты ей не бессрочный отпуск предоставил, а гонял, как полагается гонять старейших, не пришлось бы столько самому возиться.
— Ее достаточно погоняли, — резковато отозвался Ланеж.
Новая неловкая пауза.
— Тебе стоит поговорить с ней начистоту, — тихо посоветовал божок, и Ланеж сразу понял, что речь идет не о Зиме. — Она умненькая девочка, сама дойдет до всего, о чем умолчишь. И тогда будет больше проблем.
Ланеж благодарно кивнул. Не то чтобы его подозрения насчет Анихи улеглись — но он не привык отказываться от добрых советов.
— Спасибо. Поговорю.
Пауза.
Разговор у них упорно не клеился.
У Ланежа из головы не шел визит к Сулу. У Анихи — вчерашняя беседа с чужой наликаэ. И вернувшуюся Рэлико оба встретили с облегчением.
Анихи молча проводил их к воротам.
— Мы поедем теперь, — благодарно кивнул Ланеж. — Спасибо, что пошел навстречу.
— За заботу и гостеприимство — спасибо, и за все чудеса, которые вы мне показали, — тоже. Если чем обидела — простите, это по недомыслию, не по злому умыслу, — тоже поклонилась Рэлико. — Да хранят… Да сопутствует вам во всем удача! — быстро поправилась она, сообразив, что бога благословлять уж точно ни к чему.
— Счастливой дороги! — Анихи широко, напоказ зевнул и, захлопнув за ними ворота, двинулся к дому, нарочито загремел на кухне. А едва взлетел Северный ветер — направился в ее комнату, совсем другой походкой, быстрой, целеустремленной.
И своего ничего не оставила. Словно и не было здесь рыжеволосой девушки, непоколебимо верящей в своего бога.
Сердце игриво куснула невнятная, непонятная боль.
Бывают знакомства, которые не хочется прерывать, да еще столь внезапно.
Впрочем, может, оно и к лучшему. Она ведь чужая наликаэ. Больше того, наликаэ Ланежа…
И Анихи мановением руки развеял все содержимое комнаты, сделав ее такой же безликой, как все остальные по соседству, не считая его покоев.
Скакали (а вернее, летели) они не так быстро, как прежде. Рэлико запоздало поняла, что чертоги весеннего бога явно находились где-то вне привычного ей мира, где сейчас властвовал снег. В прошлый раз она об этом даже задуматься не успела, а теперь воочию увидела. Вроде вот, летят над зеленой травой, затем марево, будто сквозь плотное облако пробились — и внизу уже привычный рыжевато-серый лес, посеребренный пока еще тусклым снегом…
Не говоря уже о том, что, когда они вышли из чертогов весеннего божка, никакого коня за воротами в помине не было. Стоило Ланежу повелительно взмахнуть строгим черным веером — белый скакун как из воздуха соткался…
А еще из-под копыт Северного Ветра снежинки летят. Раньше не видела — или скрывал Ланеж?..
Волнение, охватившее девушку, когда снежный бог вскочил в седло у нее за спиной, было утихло (знакомые пейзажи успокаивали), а при этой мысли опять разыгралось не на шутку.
Скрывал ведь, много чего скрывал… Но теперь не скрывает! Не прячется больше…
Тяжелая рука тихонько легла на пояс, как ей и представлялось в Весенних чертогах — осторожно, поддерживая… По телу невольная дрожь пробежала — не от холода и не от страха, а… какая-то странная, сладостно-волнительная…
