Эта улыбка преображала весь его ледяной облик. Со смертным его, в отличие от Анихи, не спутаешь, но когда он улыбался…
Румянец бросился в щеки, но отвести зачарованный взгляд от бледного лица девушка не смогла.
— Рад видеть, Рэлико, — сообщил низкий голос зимней ночи.
У нее все слова вылетели из головы, все мысли и намерения. Осталось только смущение, смятение и горячая радость. И она смогла сказать лишь то, что всегда говорила приносимому ее богом первому снегу:
— Здравствуй… Ланеж.
Она была не в силах отвести от него взгляд — и увидела, как волнение на миг исказило безупречные черты, отразилось в ярко блеснувших почти белых глазах, заставило дрогнуть угольно-черные брови.
Волнение ли? Может, просто устал с дороги?
Но отчего-то казалось, что она угадала верно.
И чего она тревожилась о том, как ему в глаза смотреть?..
Она не знала, слышал ли снежный бог то, что она говорила всегда первому снегу… но, неожиданно для самой себя поприветствовав его именно так, отчего-то ощутила непривычную и даже немного неуютную, но приятную близость к нему.
Он спешил сюда, как мог. Летел по годовой параллели, не жалея ледяной мощи Севера, которую так же поспешно, бестолково впитал, едва вернувшись к своим чертогам — по возвращению благоразумие все-таки восторжествовало, и прежде чем пускаться в сложный, изматывающий путь, Ланеж потратил около получаса на восстановление. Если бы не Сулу — у него даже на это не хватило бы силы. Эта мысль вызвала новую волну благодарности — и тревоги. Услышанное от бога судеб подгоняло, заставляя мчаться, как никогда раньше.
Северный Ветер остался не восторге от новой хозяйской причуды. Он был могущественным духом, которого крайне тяжело утомить, но на сей раз его скакун действительно выдохся. Ланеж развоплотил его, едва спешившись, чтобы тот тоже напитался силой чистого, ледяного воздуха в вышине и горних ветров.
Он знал, что по первому же зову его верный скакун вернется.
На стук никто не открыл, даже не отозвался, и дурное предчувствие вспыхнуло в сердце, принеся с собой стылый холод — и пробудив первый гнев в адрес Анихи и себя самого. Предупреждение о стихийных богах снова застучало в висках.
Сердце, обычно бьющееся гораздо медленнее, чем у других богов, ускорило ритм.
Сознавая, что черты его застыли и вот-вот вновь под властью гнева и тревоги утратят подобие человечности, Ланеж заставил себя помедлить, глубоко вдохнуть и выдохнуть.
И только тогда с легкостью перемахнул через ворота.
Но на стук в дверь тоже никто не открыл. И если Анихи мог благополучно проспать поднятый им шум (что неоднократно и делал), то Рэлико непременно бы отозвалась — если бы могла.
На место тревоги пришел страх. Вдруг Сулу и впрямь предупреждал насчет весеннего божка? Вдруг что-то…
Дверь подалась, и он поспешно удержал руку, занесенную для нового удара.
Облегчение и радость нахлынули одновременно, лишая обычного равновесия, заставляя забыть даже о тяжелой усталости после бешеной скачки.
Рэлико. Непривычно растрепанная, откровенно заспанная и как-то по-новому смотрящая на него.
Его огненная девушка.
Миг растерянности сменился жарким теплом, вспыхивавшим в груди каждый раз, когда он смотрел на эти рыжие волосы, на россыпь бледных веснушек и в чистые, ясные глаза.
Так было и раньше — но, пожалуй, никогда с такой отчетливостью.
Раскраснелась — непонятно с чего, но этот румянец ей шел.
Он сам не знал, что услышит в ответ на свое приветствие…
— Здравствуй… Ланеж.
…но этих слов почему-то не ожидал. Именно их его огненная девушка говорила каждый раз первому снегу… Сколько раз уже она его так приветствовала?
Тихий голос, но взволнованный, а в глазах — непривычная ему радость…
Может, это иллюзия? Самообман?
Но Рэлико смущенно улыбнулась, не сводя с него сияющих глаз, и он понял: чистая правда.
Сердце забилось еще быстрее, разгоняя по телу жар, разгоравшийся все сильнее с каждым мигом. Непонятное волнение обжигало, почти до боли.
— Обещал через три дня… но я так надеялась, что успеешь быстрее! — горячо прибавила его огненная девушка.
И вдруг — новый виток тревоги. Почему она надеялась, что он успеет раньше? Неужели Анихи…
— Что-то случилось? Он тебя чем-то обидел? — встревожился Ланеж.
Рэлико честно помотала головой.
Скорее уж, она его вчера обидела, хоть и не поняла, чем именно.
— Просто… — и, смутившись окончательно, она произнесла: — Я ждала тебя.
Ланеж даже сам не сознавал того, что улыбается все шире и шире. Он пришел не домой — но чувство было именно таким.
— Я спешил, как мог, Рэлико… К счастью, мои духи помогли.
— Что очень странно, учитывая, как ты с ними обращаешься, — хрипловато и сонно, но с явным недовольством, вызванным ранним подъемом, сообщил подошедший к двери Анихи.
Выглядел он на редкость растрепанным и помятым, да еще морщился, как от головной боли. Глаза, и без того не слишком яркие, потускнели и цветом напоминали стоячее болотце.
И все, магия момента окончательно развеялась.
