Это тоже случалось все чаще. Сон становился менее глубоким. Радужка объяснила, что это для того, чтобы человек вышел из него естественно.
Действительно муторно. Снег мелкий, словно в дымке. Тени как-то нехорошо расплывались по улице и площади, надоедливо цеплялись за темные углы, неохотно разбегались даже под светом зажигаемых фонарей. Словно не только ночь вступала в свои права, но и какая-то древняя, тягучая тьма…
«Что-то произойдет», — со всей ясностью поняла вдруг Рэлико. Сидеть на месте стало сложно, но и беспокойно сновать по комнате больной нельзя.
Нет, что-то произойдет. Что-то плохое.
Ей ничто не угрожает здесь…
А Ланежу?!
Но он обещал вернуться…
Память поправила: «Обещал, что постарается вернуться».
Значит, предвидел опасность?
Только не это!..
Рэлико все-таки вскочила, крепко стиснула одной рукой другую, сжала в кулачке янтарь от весенних духов. И к кому идти? Да и стоит ли? Может, просто воображение разыгралось?
Часа не проходило, чтобы она не вспоминала о Ланеже. Точнее было бы сказать, что она вовсе о нем и не забывала, просто старалась сдерживать эти мысли и тревогу…
Но теперь не удавалось.
Именно сегодня, именно сейчас отчего-то ей стало страшно за него.
Обычно Рэлико бы помолилась… но кому молиться за снежного бога?
— Ланеж, умоляю, береги себя! — сорвалось с ее губ.
Людей оказалось шестеро. Духов при них вроде бы не было… Впрочем, на свое чутье Ланеж не полагался, прекрасно помня, как спутал Сеоль со статуей.
И ими оказались те самые кочевники. Он помнил их безвредным, мирным народом, который пусть никогда не молился ему, но Север почитал. Но эти были какими угодно, но не мирными.
В снежном боге снова вспыхнул гнев, но Ланеж обуздал его. Те, что покушались на его наликаэ, уже получили по заслугам.
Ланежу казалось, что и самый воздух стал гуще, и какое-то неприятное напряжение теребило краешек сознания. И страшное чувство, что времени все меньше.
Подойти ближе, окружить ледяными иглами, чтоб не смели сбежать, пока не ответят на все его вопросы? Может, для острастки сосульки нарастить?..
Да неважно, некогда придумывать, надо действовать!
Не заметив даже, как опала снежная пелена, бог сделал было шаг вперед, другой, но тут…
«Ланеж, умоляю, береги себя!» — раздался где-то глубоко в душе голос, который он не мог не узнать.
Кольнуло привычным теплом — и сразу отпустило, стало легче. Его огненная девушка беспокоится… его тревога передается или тоже ощущает повисшую в воздухе муть?
Он ведь обещал ей.
Не время делать глупости. Сперва нужно понаблюдать. Может, они и вовсе ни при чем…
И Ланеж, восстановив завесу, уверенно пошел к кочевникам, старательно прислушиваясь к дальним обрывкам разговора.
Людям тоже надоело без толку слоняться по заснеженным просторам. Но уж очень хотелось выслужиться напоследок. Без пятого духа вроде как можно обойтись, но…
— …но если сцапаем, богу не придется его искать. Глядишь, и вознаградит вне очереди… ну, после жрицы, то есть, — оптимистично закончил главарь.
В любом другом случае можно было бы ожидать после этих слов скабрезных смешков… но кочевники хотели жить, а их бог был столь же скор на расправу, сколь щедр на награду.
Они не знали, что к ритуалу уже не успеют, иначе давно бы покинули эти края, где приходилось шарахаться от каждого шороха. Как сейчас — не поймешь, то ли тень промелькнула, то ли бродит кто… И вне леса тошно, и среди деревьев. Сньор знает что…
— И что, Ленцзо, камень показал, что пятый где-то рядом? — дотошно уточнил второй после главаря воин в отряде.
— Да жверг его знает, мигнул было ярко — и снова тишина, — досадливо поморщился Ленцзо.
— Ну и пусть провалится этот пятый, предводитель! Вечно, то моргнет, то… Как нарочно по кругу водит! Сказано же было — и без пятого можно! Который день тут бродим, в животах пусто, да и леса эти жуткие… Становище перешло уже, домой пора! — наперебой загомонили, обступив главаря, уставшие от пустых поисков воины.
Это тоже было на руку Ланежу — узнает, наконец, где их лагерь, отыщет духов.
— Ладно, поехали, — решился долго чесавший в затылке командир. И впрямь — прямого приказа ловить пятого не было, а инициатива оказалась наказуема.
И вдруг камень в его руке ярко, требовательно вспыхнул.
— Да эта дрянь где-то совсем рядом! — выдохнул предводитель. — Там! Справа!
И там, куда он указал засиявшим тусклым красным светом камнем, из снега в отдалении мгновенно соткался белоснежный силуэт. Размытый, размазанный, нечеткий — так, белое человекообразное пятно.
— Так вот почему мы никак не могли тебя отыскать, — нехорошо подобрался главный, забыв, что дух ему не ответит. — Со снегом больно хорошо сливаешься…
— Вот как? Вы меня искали? Неожиданно, — раздался низкий, гулкий ледяной голос, заставивший их замереть на месте, словно скованных неведомыми путами. Страшный голос, хотелось заткнуть уши и попадать наземь, как тогда, когда под землей гневался их
бог…
